Новости / Архив

14:38 / 16.07.12

Первый залп «Катюш» был по «Катюшам»?


Несмотря на то, что со дня победного завершения Великой Отечественной войны прошло уже 67 лет, многие исторические факты нуждаются в уточнении и более тщательном рассмотрении. Это касается и эпизода начального периода войны, когда свой первый залп «Катюши» нанесли по скоплению немецких войск на железнодорожной станции Орша. Известные историки-исследователи Александр Осокин и Александр Корняков на основе архивных данных высказывают предположение о том, что первый залп «Катюши» нанесли по другим установкам «Катюш» с целью недопущения их захвата противником.

 

Три источника сведений о первом залпе «Катюш»

 

71 год назад 14 июля 1941 года в 15 часов 15 минут прогремел первый залп по врагу невиданного нового вида оружия - реактивной артиллерии. Семь советских установок залпового огня БМ-13-16 (боевых машин с 16 ракетными снарядами 132 мм на каждой), смонтированные на автомобильном шасси ЗИЛ-6 (вскоре получившие название «Катюша»), одновременно ударили по железнодорожной станции города Орша, забитой немецкими составами с тяжелой военной техникой, боеприпасами и горючим.

 

Эффект одновременного (7-8 сек.) удара 112 ракет калибра 132 мм был потрясающим в прямом и переносном смысле - сначала содрогнулась земля и загрохотало, а потом все запылало. Так в Великую Отечественную войну вступила Первая отдельная экспериментальная батарея реактивной артиллерии под командованием капитана Ивана Андреевича Флерова... Такова известная сегодня трактовка первого залпа «Катюши».

 


Фото.1 Капитан Иван Андреевич Флёров. Фото предоставлено авторами

Фото.1 Капитан Иван Андреевич Флёров

 

До сих пор главным источником информации об этом событии остается журнал боевых действий (ЖБД) батареи Флерова, где есть две записи: «14.7.1941 г. 15 часов 15 минут. Нанесли удар по фашистским эшелонам на железнодорожном узле Орша. Результаты отличные. Сплошное море огня»

и «14.7. 1941 г . 16 часов 45 минут. Залп по переправе фашистских войск через Оршицу. Большие потери врага в живой силе и боевой технике, паника. Все гитлеровцы, уцелевшие на восточном берегу, взяты нашими подразделениям в плен...».

 

Назовем его Источник № 1. Мы склонны считать, однако, что это тексты не из ЖБД батареи Флёрова, а из двух боевых донесений, посланных им Центру по радио, ибо ни документов, ни каких-либо бумаг при себе тогда не имел права иметь никто в батарее.

 


Залп

Фото.2  Залп "Катюши"

 

Рассказ конструктора Попова. Об этом упоминается во втором главном источнике сведений о судьбе и подвиге батареи Флерова - рассказе одного из участника разработки «Катюши» инженера-конструктора НИИ-3 Алексея Попова, который был записан известным советским журналистом Ярославом Головановым в 1983 году. Вот его содержание:

 


Фото.3 Конструктор Алексей Попов

 

«22 июня началась война. К 24 июня мы получили приказ подготовить три установки для отправки на фронт. В то время у нас было 7 РУ и примерно 4,5 тысячи PC к ним. 28 июня меня вызвали в НИИ. — «Вы и Дмитрий Александрович Шитов поедете с батареей на фронт, учить новой технике…»

 

Так я очутился в распоряжении капитана Ивана Андреевича Флёрова. Он сумел окончить только первый курс Академии им. Дзержинского, но был уже обстрелянным командиром: участвовал в финской кампании. Замполит батареи Журавлёв отбирал по военкоматам надёжных людей.

 

У нас служили москвичи, горьковчане, чуваши. Секретность во многом нам мешала. Мы, например, не могли пользоваться общевойсковыми службами, у нас была своя медчасть, своя техчасть. Всё это делало нас неповоротливыми: на 7 ракетных установок приходилось 150 машин с обслугой. В ночь с 1 на 2 июля мы ушли из Москвы.

 


Фото.4 Подготовка «катюши» к боевой работе. Предоставлено автором.

Фото.4 Подготовка «Катюши» к боевой работе

 

На Бородинском поле поклялись: ни при каких обстоятельствах не отдавать установку врагу. Когда находились особенно любопытные, которые старались дознаться, что мы везём, мы говорили, что под чехлами – секции понтонных мостов.

 

Нас пытались разбомбить, после чего мы получили приказ: двигаться только ночью. 9 июля мы прибыли в р-н Борисова, развернули позицию: 4 установки слева от трассы, 3 РУ и 1 прицельная пушка – справа. Там простояли до 13 июля. Нам было запрещено вести огонь из любого вида личного оружия: пистолетов, 10-зарядных полуавтоматических винтовок, дегтярёвского пулемёта.

 

 

У каждого ещё было по две гранаты. Сидели без дела. Время тратили на учёбу. Пометки делать было запрещено. Мы с Шитовым проводили бесконечные «практические занятия». Однажды «Мессершмидт-109» прошёл низко над нашей батареей, бойцы не выдержали и обстреляли его из винтовок. Он развернулся и в свою очередь обстрелял нас из пулемёта. После чего мы немного передвинулись...

 

В ночь с 12 на 13 июля нас подняли по тревоге. Наши пушкари выдвинули вперёд пушку. Подъезжает бронемашина: «Что за часть?!» Оказалось, что нас так засекретили, что заградотряды, которые должны были держать оборону, ушли. «Через 20 минут будет взорван мост, уезжайте немедленно!».

 

Мы уехали под Оршу. 14 июля вышли в р-н железнодорожного узла, где было сосредоточено много эшелонов: боеприпасы, топливо, живая сила и техника. Мы остановились в 5–6 км от узла: 7 машин с РУ и 3 машины со снарядами для повторного залпа. Пушку не взяли: прямая видимость.

 

В 15 часов 15 минут Флёров дал приказ открыть огонь. Залп (7 машин по 16 снарядов, итого 112 снарядов) длился 7–8 секунд. Железнодорожный узел был уничтожен. В самой Орше немцев не было 7 дней. Мы сразу удрали. Командир сидел уже в кабине, поднял домкраты и ходу! Ушли в лес и там отсиживались.

 

Место, откуда мы стреляли, немцы потом бомбили. Мы вошли во вкус и ещё через полтора часа уничтожили немецкую переправу. После второго залпа ушли по Минскому шоссе в сторону Смоленска. Мы уже знали, что нас будут искать…».

Назовем его Источник № 2.

 

 

Доклад двух маршалов о «Катюше»

 

99% всех публикаций о первых залпах «Катюши» и судьбе батареи Флёрова базируются только на этих двух источниках. Однако есть еще один весьма авторитетный источник информации о первых залпах батареи Флерова - суточный доклад Главного командования Западного направления (Маршалов Советского Союза С.К.Тимошенко и Б.М.Шапошникова) Ставке Верховного Главнокомандования (И.В.Сталину) от 24 июля 1941 года. В нем сказано:

 

«20 армия т. Курочкина, сдерживая атаки до 7 дивизий противника, нанесла поражение двум немецким дивизиям, особенно вновь прибывшей на фронт 5 пехотной дивизии, наступавшей на Рудня и к востоку. Особенно эффективное и успешное действие в разгроме 5 пехотной дивизии оказала батарея «РС», которая тремя залпами по сосредоточенному в Рудня противнику нанесла ему такие потери, что он целый день вывозил раненых и подбирал убитых, остановив наступление на целый день. В батарее осталось 3 залпа. Просим присылки еще двух-трех батарей с зарядами» (ЦАМО, ф. 246, оп. 12928 сс, д. 2, лл. 38-41). Назовем его Источник № 3.

 

Почему-то в нем не упоминаются залпы батареи Флерова 14 июля по Орше и по переправе через Оршицу и не указана дата трех ее залпов в Рудне.

 

 

Версия полковника Андрея Петрова

 

Внимательно изучив все обстоятельства первого залпа «катюш», Андрей Петров (инженер, полковник запаса) в своей статье «Загадка первого залпа «Катюш» («НВО» за 20 июня 2008 года) сделал неожиданный вывод: батарея БМ-13 капитана Ивана Флерова 14 июля 1941-го стреляла по скоплению на железнодорожной станции Орша не вражеских, а советских эшелонов со стратегическими грузами!

 

Этот парадокс — блестящая догадка А. Петрова. Он приводит несколько убедительных обоснований в ее пользу (не будем повторяться) и наводит на целый ряд вопросов, связанных с загадками первого залпа «катюши» и судьбой капитана Флерова и его батареи, в том числе:

1) Почему командир героической батареи не был награжден немедленно? (Ведь А.Г. Костиков - главный инженер НИИ-3, присвоивший себе одному авторство «Катюши» был уже 28 июля 1941 года принят Сталиным и в тот же день ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. А героически погибший И.А. Флеров только в 1963 году был посмертно награжден орденом «Отечественной войны» I степени, и лишь в 1995 году ему было присвоено звание Героя Российской Федерации).

 

2) Почему Маршалы Советского Союза С.К.Тимошенко и Б.М.Шапошников, полностью информированные о батарее И.А.Флерова (они, например, даже знали, что у них осталось снарядов лишь на три залпа), докладывали Ставке как о первом применении «катюш» об их залпах в Рудне, а не в Орше?

 

3) Откуда у советского командования были весьма точные сведения о предполагавшихся перемещениях эшелона, который было необходимо уничтожить?

 

4) Почему батарея Флерова вела огонь по Орше 14 июля в 15.15, когда немцы еще не заняли Оршу? (А.Петров утверждает, что Орша была занята 14 июля, ряд публикаций указывает дату 16 июля, а в Источнике №2 сказано, что после залпа в Орше немцев не было 7 дней).

 

Дополнительные вопросы и наша версия

 

При изучении имеющихся материалов о первом залпе «катюши» у нас появилось несколько дополнительных вопросов и соображений, которые мы хотим изложить, считая все три вышеуказанных источника абсолютно достоверными (хотя у Источника № 1 до сих пор почему-то отсутствуют архивные ссылки).

 

1) В Источнике №2 указывается, что «9 июля батарея прибыла в район Борисова, развернула позицию и простояла там до 13 июля... Сидели без дела. Время тратили на учёбу». А ведь Борисов находится в 644 км от Москвы, на 84 км западнее Орши. С учетом возвращения в нее, это лишние 168 км ночных дорог для батареи из 157 автомашин! Плюс 4 лишних дня непонятного дежурства, каждый из которых мог стать для флёровцев последним.

 

Что могло быть причиной этого дополнительного «марш-броска» столь неподъемного каравана автомашин батареи, а затем ее длительного сидения без дела? На наш взгляд лишь одно — ожидание прибытия эшелона, наверняка указанного Флерову Верховным командованием в качестве первоочередной цели, подлежащей уничтожению.

 

Значит, батарея была послана не просто для проведения войсковых боевых испытаний (с одновременной демонстрацией мощи нового оружия), а для уничтожения вполне конкретной цели, которая после 9 июля должна была находиться в районе между Борисовым и Оршей. (Кстати не забудем, что 10 июля началось немецкое наступление, ставшее началом жесточайшего Смоленского оборонительного сражения и вторая часть рейда батареи проходила в его условиях).

 

2). Почему Верховное командование указало Флёрову в качестве цели конкретный состав, оказавшийся 14 июля 1941 года в 15.15 на путях товарной станции Орша? Чем он был лучше или, скорее, хуже, чем сотни других составов на забитых магистралях московского направления? Почему посланные из Москвы навстречу наступающим немецким войскам установки с секретнейшим оружием и сопровождающая их колонна буквально охотились за этим составом?

 

Ответ на вышеприведенные вопросы один — скорее всего, Флеров действительно разыскивал состав с советской боевой техникой, которая ни в коем случае не должна была попасть к немцам. Перебрав лучшие ее виды того периода, мы пришли к выводу, что это были не танки (они тогда попадали к немцам в огромном количестве, поэтому никакого смысла в ликвидации одного или нескольких составов с ними не было).

 

И не самолеты (которые в тот период часто перевозили с демонтированными крыльями в железнодорожных составах), ведь в 1939-1941 годах немецким авиационным даже не делегациям, а комиссиям было показано всё.

 

Как ни странно, оказалось, что, скорее всего, первый залп флёровских «Катюш» был сделан по составу (или по составам) других «Катюш», которые двинулись к западной границе еще до начала войны, чтобы по тайной договоренности Сталина и Гитлера о Великой транспортной антибританской операции через Германию перебросить к берегам Ла-Манша (такую гипотезу начала войны один из авторов этой публикации впервые опубликовал в 2004 году.) Но откуда «Катюши» могли взяться до войны?

 


Один из первых вариантов «катюши» МУ-1. Фото предоставлено автором.

Фото.5 Один из первых вариантов «Катюши» МУ-1, она же 24-зарядная М-13-24 (1938 года)

 

«Катюши» появились до войны

 

Практически в каждой публикации о рождении «Катюши» утверждается, что советское высшее военное командование впервые увидело ее за несколько дней, а правительство постановило принять на вооружение за несколько часов до начала войны.

 

На самом же деле еще за два с половиной года до начала войны - с 8 декабря 1938 года по 4 февраля 1939 года - на полигоне ГАУ в Казахстане были успешно проведены полигонные и государственные испытания механизированных установок залпового огня на автомашине ЗИС-5: 24-зарядной МУ-1 и 16-зарядной МУ-2 для стрельбы ракетными снарядами РС-132.

 

У МУ-1 был отмечен ряд недостатков, а МУ-2 (чертеж № 199910) на трехосной автомашине ЗИС-6 было запланировано принять на вооружение в 1939 году. Госкомиссию возглавлял зам начальника ГАУ и начальник Арткома комкор (c мая 1940 года генерал-полковник артиллерии) В.Д. Грендаль.

 

Пред самым началом Финской войны с 26 октября по 9 ноября 1940 года на Ржевском полигоне под Ленинградом были проведены показательные стрельбовые испытания ракетной техники, в числе которых была пусковая механизированная установка БМ-13-16 на шасси ЗИС-6.

 

Комиссию возглавлял начальник артиллерии РККА комкор (c мая 1940 года генерал-полковник артиллерии) Н.Н. Воронов.  На основании положительных результатов испытаний НИИ-3 обязали внедрить в 1940 году в промышленности серийное производство механизированных установок БМ-13-16, названных «объектом 233» (интересно, что выпуск РС-132 на НИИ-3 не возлагался, так весь этот год осуществлялся серийными заводами наркомата боеприпасов).

 

Известно, что несколько типов ракетных установок на танках использовались при прорыве «Линии Маннергейма». О том, что именно «Катюши» серийно выпускались еще до начала войны свидетельствуют еще ряд фактов:

  • из 7 пусковых установок флёровской батареи лишь 3 были изготовлены НИИ-3, а остальные 4 где-то еще
  • уже 3 июля был сформирован первый дивизион «Катюш» (43 установки, включая 7 флёровских)
  • уже к середине августа 1941 года было сформировано 9 четырехдивизионных полков «Катюш» (по 12 установок в каждом), 45 дивизионов, а в сентябре еще 6 трехдивизионных полков

 

Всего 1228 установок за июль – сентябрь. Позже они были названы «гвардейскими минометными частями». Такие темпы были бы нереальны, если чертежи на установки начали бы передаваться серийным заводам с 22 июня 1941 года.

 

Так что состав с «Катюшами» и несколько составов с РСами к ним вполне могли везти к границе в последние дни перед войной. После 22 июня 1941 года, двигаясь только по ночам, эти секретные составы особо тайно отводили в тыл, чтобы они в коем случае не попали к немцам. Но почему?

 

Подсказку огласил Левитан в вечерней сводке Совинформбюро

 

Вряд ли можно считать простым совпадением, что 22 июля 1941 года в вечерней сводке Совинформбюро диктор Левитан сообщил: «15 июля в боях западнее Ситня, что восточнее Пскова, при отступлении немецких частей нашими войсками захвачены секретные документы и химическое имущество 2-го батальона 52 миномётного химического полка противника. В одном из захваченных пакетов находились: секретная инструкция НД № 199 «Стрельба химическими снарядами и минами», издания 1940 года, и секретные дополнения к инструкции, разосланные войскам 11 июня текущего года... Германский фашизм втайне готовит новое чудовищное злодеяние - широкое применение отравляющих веществ...»

 


Фото.6 Шестиствольный миномет «Небельверфер» - \'\'Ванюша\'\' (1940 года). Предоставлено автором.

Фото 6. Шестиствольный миномет «Небельверфер» - ''Ванюша'' (1940 года)

 

Это поразительное совпадение - на следующий же день после первого залпа советских «Катюш» в руки советских войск попали образцы немецкой реактивной техники, возможно, шестиствольные «Ванюши» (они же «Небельверферы», они же «Ишаки»).

 

Дело в том, что «Катюши», точнее, их прообразы - ряд ракетных установок, начиная с МУ-1 и кончая БМ-13-16, разрабатывались в СССР в середине 1930-х годах по заказу именно Химуправления РККА, в первую очередь, для осуществления внезапного химического нападения.

 

И только позже для их ракетных снарядов были разработаны фугасно-осколочные и фугасно-зажигательные заряды, после чего разработки пошли по линии Главного артиллерийского управления (ГАУ).

 

Не исключено к тому же, что финансирование первых разработок осуществлялось химуправлением по заказам немецкого рейхсвера. Поэтому немцы могли неплохо знать многие их аспекты. (В 1945 году комиссия ЦК обнаружила, что один из заводов «Шкода» выпускал для войск СС снаряды - аналоги советских ракетных снарядов М-8 и пусковые установки для них).

 


Фото.7 Александр Николаевич Осокин, писатель-историк оружия. Фото предоставлено автором.

Фото 7. Александр Николаевич Осокин, писатель-историк

 

Поэтому Сталин и решил подстраховаться. Он ведь понимал, что немцы обязательно отснимут уничтоженные первым залпом флеровских «Катюш» железнодорожные составы, смогут определить, что на них изображены обломки советских ракетных установок, а значит смогут использовать их кино- и фотокадры в пропагандистских целях: вот, мол, Советский Союз готовится применить в химических атаках против германских (а значит сможет и против английских!) войск отравляющие вещества, забрасываемые с помощью новейшей ракетной техники.

 

Этого нельзя было допустить. И где только наша разведка сумела так быстро найти похожую немецкую технику - реактивные минометы, да еще документацию к ним? Судя по указанным в сводке Информбюро датам, их разработка была закончена до начала войны (да и практика это подтверждает - уже 22 июня шестиствольные «Небельверферы» обстреливали Брестскую крепость). Может быть не случайно и то, что позже немецкий реактивный миномет «Ванюшей» прозвали?

 

Может это намек на его русские корни и родство с «Катюшей»? А может никакого разгрома 52-го немецкого химполка и не было, а «Ванюши-Небельверферы» вместе с инструкциями были переданы СССР в годы дружеской кооперации, скажем, в порядке поддержания союзнического паритета?

 

Был еще один, тоже не очень приятный вариант – если уничтоженные в Орше ракетные установки и снаряды к ним были немецкого или совместного советско-немецкого производства (например, те же самые шкодовские) и имели и советскую, и немецкую маркировки. Это грозило серьезнейшими разборками и со своими, и с союзниками в обеих воюющих странах.

 


Фото.8 Александр Федорович Корняков конструктор стрелково-артиллерийского оружия. Предоставлено автором.

Фото 8. Александр Федорович Корняков конструктор стрелково-артиллерийского оружия

 

Вот и дали на следующий день после разгрома составов в Орше сводку Информбюро о разгроме 52 немецкого химического полка. А немцам пришлось молчанием дать согласие с советской версией о разгроме минометного химполка, а что им оставалось делать? Поэтому все это и случилось:

  • советскому Верховному Командованию постоянно докладывали, где находится эшелон с «Катюшами», который должна была тайно уничтожить батарея Флерова
  • огонь по скоплению составов в Орше батарея действительно вела еще до вступления в нее немцев
  • Тимошенко и Шапошников не знали об ударе «Катюш» по Орше
  • Флерова никак не наградили (как это - награждать за удар по своему эшелону?!), и никаких сообщений о первом ударе «Катюши» в 1941 году не было (по той же причине).

 

Мы надеемся, что состав с «Катюшами» загнали на отдельный путь, объявили воздушную тревогу и удалили людей на время его обстрела, который, конечно же, приписали немцам. Мы предполагаем также, что второй залп батареи Флёрова в тот же день по наступающим немецким дивизиям в районе переправы на реке Оршица был нанесен, в первую очередь, для того, чтобы рассеять возможное подозрение о том, что главной задачей батареи была ликвидация конкретного советского эшелона.

 

Мы полагаем, что после второго залпа немцы засекли и окружили боевые установки батареи Флерова, причем не три месяца спустя в начале октября 1941 года, а немедленно после их залпа по переправе. Вероятно, после налетов авиации и неравного боя, который завершился командой Флерова «Взорвать установки!», он сам взорвал одну из них вместе с собой.

 

Остальные также были взорваны, при этом часть личного состава батареи погибла, часть скрылась в лесу и выбралась к своим, в том числе А.Попов. Несколько человек, в т.ч. раненный командир расчета сержант из Алма-Аты Худайберген Хасенов, попали в плен. Он был освобожден только в 1945 году, никогда ни о чем не рассказывал дома, лишь после награждения Флерова орденом в 1963 году обронил: «Я воевал в его батарее».

 

Об этом одному из авторов рассказала дочь Худайбергена - Асия Хасенова, которая сегодня живет и работает в Астане (по непонятной причине во многих публикациях о батарее Флерова фамилия ее отца указана неточно — Есенов).

 

Никто из вышедших к своим так никогда и не рассказал, когда погиб Флеров, долгое время он считался пропавшим без вести (так он и сегодня числится в Подольском архиве, правда, почему-то с декабря 1941 года), несмотря на то, что якобы была установлена дата его гибели - 7 октября 1941 года и место захоронения - возле села Богатырь под Псковом.

 

Тогда, возможно, по его команде были даны лишь два самых первых залпа «Катюш», а все остальные - под Рудней, под Ельней, под Псковом - по команде его товарищей: Дегтярева, Черкасова и Дятченко - командиров 2-й, 3-й, 4-й батарей созданного 3 июля 1941 года отдельного артиллерийского дивизиона особого назначения... А потом врага громили еще 10 тысяч боевых машин «Катюша», выпустивших 12 млн. реактивных снарядов!