Новости / Наука и производство / Лица оборонно - промышленного комплекса

18:00 / 19.03.19

Михаил Попов: "Мы знаем и помним, что такое война"

Михаил Попов: "Мы знаем и помним, что такое война"

Заместитель секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Михаил Попов / Фото: Lv.sputniknews.ru

Совет Безопасности РФ выступает за международную стабильность на равноправных и взаимовыгодных условиях.

Как в Военной доктрине были предсказаны внешние и внутренние военные опасности и возможные военные угрозы в отношении России, а также раскрыт характер военных конфликтов, в которые может быть вовлечена наша страна, как в таких условиях выстроить стратегию развития государства на долгосрочную перспективу – об этом и других приоритетах национальной политики в области обороны и безопасности в эксклюзивном интервью «Красной звезде» рассказал заместитель секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Михаил Попов.

– Михаил Михайлович, при оценке происходящего сегодня в мире – разногласия в сирийском урегулировании, попытки переворота в Венесуэле, западное давление на Россию и санкции, растущие террористические угрозы – может сложиться впечатление, что предсказать или спрогнозировать всё это просто невозможно. Тем более выстраивать в столь сложной и нестабильной обстановке национальную политику, определять стратегию в области обороны и безопасности.

– Действительно, современная международная обстановка характеризуется высокой динамичностью, приобретая всё более сложный и неустойчивый характер. Отмечается нарастание конфликтного потенциала в зонах традиционных российских интересов. Всё это находит отражение в Военной доктрине Российской Федерации, которая является концептуальным документом военного планирования и разрабатывается на длительный срок с возможностью уточнения при изменении обстановки.

При подготовке Военной доктрины России аппаратом Совета Безопасности РФ совместно с другими органами государственной власти и организациями, в том числе научными, была проведена серьёзная прогнозно-аналитическая работа. В частности, на долгосрочную перспективу сформулированы внешние и внутренние военные опасности и возможные военные угрозы Российской Федерации, а также раскрыт характер военных конфликтов, в которые может быть вовлечена наша страна.

«Расширение географии совместных учений, Армейских международных игр и военно-технических форумов содействует повышению роли России в решении международных проблем»

– Насколько актуальны эти прогнозы сегодня и чем подтверждаются сделанные почти пять лет тому назад выводы?

– Анализ содержания Военной доктрины применительно к развитию военно-политической и военно-стратегической обстановки показывает, что её положения не утратили актуальности. Вместе с тем нельзя не заметить, что в результате антироссийской деятельности США и НАТО появилась тенденция трансформации военных опасностей в военные угрозы.

Вот лишь некоторые характерные примеры. В Военной доктрине в качестве одной из внешних военных опасностей определено наращивание силового потенциала НАТО и приближение военной инфраструктуры стран – членов НАТО к нашим границам.

Созданный 70 лет назад военно-политический блок в разгар «холодной войны» насчитывал 15 государств. За последние 20 лет его численность увеличилась практически вдвое за счёт приёма в подавляющем большинстве государств – бывших участников Варшавского договора и постсоветских республик. Иными словами, с 1990-х годов НАТО расширяется строго на Восток, в сторону России.

– Но если 1990-е это было лишь движение на Восток, то сегодня НАТО отчётливо «вытаптывает» себе здесь плацдарм. Чем сегодня отличается активность альянса вблизи наших границ?

– За последние два года в рамках реализации «Плана действий по повышению боевой готовности вооружённых сил НАТО» и «Концепции передового присутствия и усиления» увеличена численность военнослужащих сил первоочередного задействования блока в 1,6 раза – с 25 до 40 тысяч человек.

На территориях стран Балтии развёрнуты усиленные батальонные тактические группы многонационального состава численностью до 1 тысячи военнослужащих каждая. Реализуется американская инициатива «3 по 30», которая предусматривает готовность к применению 30 механизированных батальонов, 30 авиационных эскадрилий и 30 боевых кораблей стран блока в течение 30 суток.

Реанимируется существовавшая в годы «холодной войны» система трансатлантических перебросок войск усиления из США и Канады в Европу для развёртывания крупных коалиционных группировок на границе с Россией.

В целях эффективного руководства силами на «восточном фланге» Североатлантического альянса дополнительно к уже имеющимся двум штабам многонациональных дивизий «Северо-Восток» в Польше и «Юго-Восток» в Румынии реализуется решение о формировании штаба многонациональной дивизии «Север» на базе управления датской мотопехотной дивизии. Её оперативная группа, судя по сообщениям средств массовой информации, 8 марта этого года развёрнута в населённом пункте Адажи в Латвии.

Не говоря уже о том, что отмечается существенное повышение интенсивности оперативной и боевой подготовки вооружённых сил НАТО в непосредственной близости от российских границ. Количество проводимых в восточноевропейских странах НАТО учений, которые имеют ярко выраженную антироссийскую направленность, увеличилось в два раза.

«Спланированные мероприятия по укреплению наших Вооружённых Сил проводятся исключительно в интересах обеспечения обороноспособности Российской Федерации»

– Согласно Военной доктрине особую опасность представляет развёртывание систем стратегической противоракетной обороны США. Подрывает ли это стабильность в глобальном масштабе?

– Отвечу конкретными примерами. В настоящее время на наших глазах завершается развёртывание противоракетного комплекса «Иджис эшор» в Польше. В Румынии эта система функционирует с 2016 года. При этом универсальность пусковых установок комплексов позволяет применять их для стрельбы крылатыми ракетами «Томахок». Создаются группировки противоракетных средств США в Азиатско-Тихоокеанском регионе при участии Японии и Южной Кореи. Совершенствуется морской компонент глобальной системы ПРО США.

Характерно, что по мере развёртывания и наращивания боевых возможностей глобальной системы ПРО американцы как-то забывают об объявленной ими же ракетной угрозе со стороны Ирана. К слову, для борьбы с которым эта система якобы изначально и предназначалась.

– Затронув тему, связанную с Ираном, нельзя не сказать о ключевом, пожалуй, факторе глобальной стабильности – системе контроля над вооружениями. Как США ведут себя в этом вопросе и можно ли это назвать подрывной деятельностью?

– В Военной доктрине предусмотрена такая военная опасность. Это – цитирую – «Нарушение отдельными государствами международных договорённостей, а также несоблюдение ранее заключённых международных договоров в области запрещения, ограничения и сокращения вооружений». В современных реалиях международной обстановки, как мы видим, она не утратила актуальности.

Уже много было сказано о выходе США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а также о выходе из Совместного плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и нежелании Вашингтона ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Но как-то в тени остаются предпринимаемые администрацией США шаги по ревизии полномочий рабочих органов Конвенции о запрещении химического оружия, по блокированию попыток создания юридически обязывающего механизма проверки соблюдения Конвенции о запрещении бактериологического и токсинного оружия, по наращиванию американцами масштабов собственных военно-биологических программ на постсоветском пространстве. Могу вас заверить, этот перечень можно продолжить.

– Если позволите, ещё об одном «предсказании» Военной доктрины – смещении военных опасностей в информационное пространство. Что за этим скрывается и насколько серьёзно к этому следует относиться в плане военной безопасности?

– Сейчас мы уже видим, что развитие информационно-коммуникационных технологий способствовало возникновению новой сферы военно-политического противоборства. Глобальное информационное пространство уже признано многими специалистами новым театром военных действий.

В этой связи США и их партнёрами по НАТО уделяется серьёзное внимание активным действиям в киберпространстве и получению тотального контроля над этой сферой. Созданные альянсом центр стратегических коммуникаций НАТО в Риге и объединённый центр передового опыта в области киберзащиты в Таллине нацелены на ведение масштабной информационной войны.

Основной задачей указанных структур является выведение из строя вычислительных сетей критически важных объектов и инфраструктуры потенциального противника – как вы понимаете, прежде всего России – путём нарушения функционирования систем государственного управления, финансовых институтов, предприятий, электростанций, ЖД вокзалов и аэропортов.

– Тогда насколько предпринятые меры по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов, изложенные в той же Военной доктрине, соответствуют этой новой реальности?

– В Военной доктрине сформулированы положения военной политики, в основе которой недопущение любых военных конфликтов. При этом поддержание Вооружённых Сил, других войск и органов в заданной степени готовности к боевому применению имеет первостепенное значение.

В современных условиях военно-политической обстановки укрепление обороноспособности и безопасности нашей страны, надёжная её защита от внешних военных угроз были и остаются нашими важнейшими и ключевыми задачами. И эти задачи, как было отмечено в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию, успешно решаются.

Хочу отметить, что опыт применения группировки российских войск в Сирии, итоги учений и внезапных проверок показывают, что Вооружённые Силы РФ способны отразить агрессию, направленную против нашей страны, обеспечить защиту целостности и неприкосновенности её территории.

«Россия выступает за качественное развитие ОДКБ и превращение её в универсальную международную организацию»

– В условиях глобального характера современных угроз особое значение приобретает международное военное сотрудничество. Насколько количество совместных учений и тренировок отражается на качестве военных контактов?

– Расширение географии совместных военных учений, Армейских международных игр и военно-технических форумов способствует развитию двустороннего и многостороннего военного сотрудничества с представителями вооружённых сил других государств. В целом это положительно сказывается на авторитете наших вооружённых сил в мире, содействует повышению роли России в решении глобальных и региональных международных проблем, в противостоянии вызовам и угрозам военно-политического характера.

Самым масштабным мероприятием подготовки войск за всю историю современной России стали манёвры «Восток-2018». Они прошли в международном формате с привлечением воинских формирований Народно-освободительной армии Китая и вооружённых сил Монголии. По численности войск, количеству вооружения и военной техники данное мероприятие сопоставимо с наиболее масштабными манёврами советского периода «Запад-81».

Хочу отметить, что с каждым годом возрастает интерес зарубежных стран к Армейским международным играм, ставшим важнейшей составной частью боевой подготовки войск. Расширяется география стран – участниц Игр. Так, конкурсы АрМИ-2018 проводились в семи странах – России, Азербайджане, Белоруссии, Китае и Казахстане, Армении и Иране. В них приняли участие 189 команд, более 4700 участников от 32 государств.

В этом году состоятся юбилейные – V Армейские международные игры, в которых примут участие государства четырёх континентов. Соответствующие приглашения на Игры направлены в 85 государств, заявки на участие будут приниматься до 1 мая.

Планируется, что Армейские международные игры пройдут на территории 10 стран, при этом конкурсы впервые пройдут на территории Индии, Узбекистана и Монголии. Помимо Вооружённых Сил, в Армейских международных играх планируется участие воинских подразделений других силовых структур и ведомств. Так, в пяти состязаниях примут участие команды МЧС России, возрастёт количество участников из войск национальной гвардии Российской Федерации и ДОСААФ России.

– В числе постоянных участников АрМИ лидирующие позиции часто занимают наши партнёры по ОДКБ. Как вы оцениваете нынешний уровень сотрудничества в рамках Организации? Возможно ли расширение такого формата?

– Одним из приоритетов военно-политического сотрудничества с государствами – членами ОДКБ, что также закреплено в Военной доктрине, является консолидация усилий в совершенствовании сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ. Важно отметить, что делается это в интересах обеспечения коллективной безопасности и совместной обороны.

В рамках решения этого вопроса Россия выступает за качественное развитие ОДКБ и превращение её в универсальную международную организацию, способную противостоять региональным вызовам и угрозам военно-политического и военно-стратегического характера, включая международный терроризм и экстремизм, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, нелегальную миграцию, а также угрозам в информационной сфере.

– На практике именно военный потенциал традиционно выступал локомотивом развития сотрудничества в рамках ОДКБ. Какие в этом отношении перспективы у Организации?

– Активизировать и расширить формат взаимодействия Организации предполагается на основе конструктивных отношений с другими государствами и международными организациями, совершенствования механизмов противодействия вызовам и угрозам, а также развития военного потенциала Организации. Это в равной степени относится как к совершенствованию подготовки Коллективных сил ОДКБ и их использованию по предназначению, так и к развитию систем управления и их всестороннего обеспечения.

В соответствии с планом совместной подготовки в 2019 году запланировано более 40 мероприятий различной направленности, основными из которых являются совместные учения «Взаимодействие-2019», «Нерушимое братство – 2019», «Боевое братство – 2019», специальные учения «Поиск-2019», «Эшелон-2019», а также тактико-специальное учение «Гром- 2019».

Военно-политическое взаимодействие в формате ОДКБ способствует продвижению интеграционных процессов как в Содружестве Независимых Государств, так и в целом в Центрально-Азиатском регионе. Ещё раз подчеркну, что Россия готова к диалогу и сотрудничеству с любыми странами на равноправных и взаимовыгодных условиях. Приоритет при этом отдаём Белоруссии, равно как и другим нашим партнёрам по ОДКБ, республикам Абхазия и Южная Осетия, государствам – участникам СНГ и членам Шанхайской организации сотрудничества.

– Примером наиболее продвинутого сотрудничества во всех сферах Белоруссия была всегда. А как складываются отношения с нашим партнёром и союзником сегодня?

– Прежде всего хотел бы напомнить, что через территорию Белоруссии и России прошли две самые кровопролитные войны прошлого столетия. Наши народы, как никто другой, прочувствовали весь трагизм этих событий, и мы не хотим их повторений. Поэтому всегда совместно готовы к нейтрализации возможных военных опасностей и военных угроз политическими, дипломатическими и иными невоенными средствами.

Для этого осуществляем тесное взаимодействие России и Белоруссии в вопросах военного и военно-технического сотрудничества, обеспечения коллективной безопасности. Успешно развивается Региональная группировка войск (сил). Оборонные ведомства наших стран на регулярной основе проводят совместные мероприятия боевой и оперативной подготовки. В рамках подготовки органов управления, сил и средств коллективной безопасности ОДКБ систематически осуществляется взаимодействие наших воинских контингентов.

Так, в 2018 году подразделения белорусских вооружённых сил принимали участие в оперативно-стратегическом учении «Боевое братство – 2018» и в командно-штабном учении «Взаимодействие-2018». Кроме того, белорусские военнослужащие проходят обучение в военных учебных заведениях Минобороны России, в том числе в Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил РФ.

В 2019 году воинские формирования вооружённых сил Белоруссии будут задействованы в белорусско-российско-сербском учении «Славянское братство – 2019», примут участие в учениях Объединённой системы ПВО стран СНГ «Боевое Содружество – 2019», ОДКБ «Взаимодействие-2019» и «Нерушимое братство – 2019», а также в рамках Союзного государства в совместном оперативном учении «Щит Союза – 2019».

– В завершение этой темы ещё один вопрос. Как международная деятельность Вооружённых Сил Российской Федерации сказывается на авторитете России в мире?

– Ещё раз подчеркну: спланированные мероприятия по укреплению наших Вооружённых Сил проводятся исключительно в интересах обеспечения обороноспособности Российской Федерации. Россия никому не угрожает и ни на кого не собирается нападать. Об этом неоднократно говорил Президент Российской Федерации, об этом свидетельствует и наша Военная доктрина, которая носит сугубо оборонительный характер.

В заключение беседы хотел сказать вот о чём. Каждый раз, бывая в Кронштадте, я прихожу на Якорную площадь к памятнику выдающемуся русскому флотоводцу адмиралу Степану Осиповичу Макарову. На памятнике надпись «Помни войну». В этом, если быть кратким, и суть нашей Военной доктрины. Мы знаем и помним, что такое война. Мы не должны её допустить. Но если она неизбежна, то обязаны быть готовыми во всеоружии встретить врага и одержать победу.

Беседовал Александр Алексаандров.


МОСКВА, газета "Красная звезда"
12


Оригинал


Теги: Интервью, заместитель секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Михаил Попов, рассказ, армейские международные игры, Белоруссия, геополитика, НАТО, ОДКБ, ПРО США, Совбез России, Стратегическая стабильность