Новости / История / Воспоминания

6:00 / 18.02.19

Борис Громов: "Достойно сражались, достойно ушли…"

Борис Громов: "Достойно сражались, достойно ушли…"

Седьмой командующий 40-й общевойсковой армией Герой Советского Союза, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» генерал-полковник Борис Громов / Фото: Ruzaregion.ru

Сплочённая, боеспособная и закалённая в боях 40-я общевойсковая армия организованно, с развёрнутыми знамёнами покинула Афганистан.

К 30-летию вывода войск из Афганистана

Бесценные знания и уникальный боевой опыт соединений и частей 40-й армии стали основой для последующей подготовки Вооружённых Сил СССР и России. Сегодня, когда исполнилось 30 лет со дня вывода Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) из Афганистана, это признано неоспоримым фактом. Но за минувшие десятилетия ушли из жизни пять из семи командующих 40-й общевойсковой армией… О том, как всё складывалось тогда, рассказывает военачальник, которому было суждено выводить советские войска «из-за речки», седьмой командующий 40-й общевойсковой армией Герой Советского Союза, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» генерал-полковник Борис ГРОМОВ.

– Борис Всеволодович, о предстоящем выводе войск начали говорить ещё летом 1980 года. По-моему, это было 20 июня. В тот день я только что прилетел в отпуск в Витебск из Кабула, где служил в составе 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. И тут по радио и телевидению объявляют о выводе войск. Ко мне постучались взволнованные соседки, засыпали вопросами: «Значит, скоро прилетят наши? Как они там, готовятся, наверное, уже?..» Я тогда отвечал, что пока ничего конкретного не знаю. А в душе почему-то не верилось в скорое окончание войны…

– Первый вывод части наших войск из Афганистана состоялся как раз в июне–июле 1980 года. Тогда на родину были возвращены несколько танковых полков, ракетные дивизионы мотострелковых дивизий, артиллерийская и зенитно-ракетная бригады и ещё некоторые подразделения.

Разумеется, это никак не было связано с решениями, принятыми на межгосударственном уровне. Необходимость упорядочить состав 40-й армии увязывалась прежде всего с особенностями уже начавшихся в то время боевых действий на территории Афганистана, с географией страны, рельефом местности.

Первый вывод наших войск свидетельствовал ещё и о том, что Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР серьёзно не занимался разработкой военных мероприятий на территории этой страны. Сам факт частичного вывода войск летом 1980 года уже говорил о том, что перед 40-й армией стояла задача ограниченного масштаба – поддержать правительственные подразделения и ликвидировать очаги сопротивления вооружённых отрядов оппозиции.

В 1983 году на территорию Советского Союза было возвращено ещё несколько подразделений.

– Когда и где было принято окончательное решение о полном выводе войск?

– 14 апреля 1988 года министры иностранных дел Афганистана, Пакистана, Советского Союза и Соединённых Штатов подписали в Женеве пять документов по политическому урегулированию положения вокруг Афганистана. Согласно Женевским соглашениям, вступившим в силу через месяц, Ограниченный контингент советских войск должен был покинуть территорию этой страны через девять месяцев.

«Нам в течение двух месяцев запрещали покидать Кабул по просьбе Наджибуллы»

– Вывести такое объединение, как 40-я общевойсковая армия, было крайне сложно. В чём была особенность этой армии?

– 40-я армия была необычной. В неё входили четыре дивизии – три мотострелковые и одна воздушно-десантная – и несколько отдельных частей. За всю историю наших Вооружённых Сил в их составе не было такой армии, которая располагала бы собственными военно-воздушными силами. Особую мощь объединению придавало большое количество батальонов специального назначения – их было восемь. Кроме того, армия была внушительной и по количеству личного состава – максимальное число доходило до 120 тысяч солдат и офицеров. В начале 1988 года мы уже начали выводить некоторые подразделения, и на момент подписания Женевских соглашений в Афганистане находилось около 100 тысяч человек.

7 апреля 1988 года министр обороны СССР подписал директиву, в которой были определены порядок вывода войск и обеспечение их безопасности на марше. Эта директива была полностью подготовлена на основании предложений командования 40-й армии и предусматривала начать второй этап вывода подразделений ОКСВ 15 мая 1988 года. Последнему подразделению армии предстояло пересечь Государственную границу СССР 15 февраля 1989 года.

– По каким направлениям осуществлялся вывод войск?

– Для вывода войск использовались те же направления, по которым 40-я армия вошла в Афганистан в 1979 году. На западе: Кандагар – Шинданд – Кушка. На востоке: объединявшиеся в Кабуле маршруты из Газни, Гардеза и Джелалабада. Далее войскам на этом направлении предстояло преодолеть перевал Саланг, выйти в район Пули-Хумри и завершить марш в Термезе.

С 15 мая по 15 августа советские войска были выведены из девяти гарнизонов. Более пятидесяти тысяч солдат и офицеров покинули Джелалабад, Газни и Гардез на востоке; на западе – Кандагар и Лашкаргах, а также Файзабад и Кундуз на северо-востоке страны. В строгом соответствии с Женевскими соглашениями на родину была возвращена половина личного состава 40-й армии.

Во время третьего, последнего этапа, с декабря 1988 по 15 февраля 1989 года включительно, была выведена вторая половина воинских частей 40-й армии.

– Советское командование осуществляло вывод войск в очень сложной боевой обстановке. К тому же, как теперь стало известно, правительство Наджибуллы тоже этому препятствовало…

– С территории Афганистана мы уходили в боевой обстановке. Оппозиция тоже готовилась к выводу советских войск. Противники режима полагали, что: как только последний советский солдат покинет территорию страны, кабульское правительство продержится считаные недели.

Командование армии отчётливо представляло всю тяжесть и сложность вывода войск, особенно на последних этапах. Работа по подготовке была огромной. Главная проблема заключалась в организации боевого охранения колонн на марше. Мы предусмотрели серьёзные меры, которые исключали внезапные нападения отрядов оппозиции на наши войска. Практически были спланированы крупномасштабные боевые действия.

По утверждённому министром обороны СССР графику войска должны были покинуть Кабульский гарнизон в ноябре. Однако мы не смогли этого сделать по двум причинам, которые были объявлены официально. Во-первых, значительное время требовалось для пополнения запасов продовольствия в Кабуле. Во-вторых, правительственные войска не успевали подготовиться и сменить подразделения 40-й армии на постах и заставах вдоль дороги Термез – Кабул, а также взять под свою охрану столицу…

– В этой связи, Борис Всеволодович, хотелось бы услышать ваши оценки относительно боевых действий, проводившихся правительственными войсками, и о бое­способности афганских частей и подразделений…

– Что собой представляла афганская армия? Когда я начинаю о ней говорить, с одной стороны, надо бы и полную правду сказать, а с другой – мне как-то не хочется обижать тех, которые в этой армии служили и потом вместе с нами в 1989 году по разным причинам эту страну покинули, понимая, что будет в ней дальше… Их сегодня очень много у нас, в России. Афганская армия была очень слабой, если не сказать жёстче. Конечно, мы на любые боевые действия всегда привлекали их, чтобы подталкивать вперёд. Но это приносило мало толку. Да и афганские подразделения не стремились идти вперёд… У них совершенно другой подход был. Во-первых, все они мусульмане – и те, и эти. Во-вторых, это была их страна. В-третьих, у каждого из них была семья: по три, по четыре жены где-то там жили, куча детей и прочее. И, в-четвёртых, пропаганда со стороны оппозиции была нацелена на армию афганскую. Они же сознавали это, и каждый знал: если его засекут, если узнают, что служил в афганской правительственной армии, то несдобровать потом ни ему, ни его семье…

– Мы остановились на выводе войск из Кабула…

– На самом же деле нам в тот момент запретили покидать Кабул по просьбе Наджибуллы. Подразделения ограниченного контингента держали в столице больше двух месяцев, до последнего момента, лишь бы предоставить возможность правительству Афганистана надышаться напоследок воздухом свободы и власти. В результате той авантюры мы смогли начать вывод войск из Кабула только 2 января 1989 года. Многодневный марш требовал неимоверных усилий как со стороны тех, кто обеспечивал движение колонн, охраняя трассу, так и со стороны солдат и офицеров, находившихся в машинах.

– Борис Всеволодович, как известно, вам удалось установить личный контакт с Ахмад Шахом Масудом – одним из главных лидеров вооружённой афганской оппозиции. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

– Буквально с первого года пребывания в Афганистане у нас было заведено, что каждый большой начальник, командир гарнизона в своей зоне ответственности обязан работать, в том числе и лично, с главарями бандформирований. Это касалось, естественно, и руководства 40-й армии, и меня, как командующего. Я своим долгом считал работать с Ахмад Шахом Масудом, потому что он был самым крупным, самым уважаемым среди вожаков и контролировал огромную территорию. В том числе и дорогу на перевал Саланг.

Мы переписывались с Ахмад Шахом Масудом. Он и моему предшественнику писал. Реже, конечно, но было такое. И это несмотря на то, что против него наша армия девять раз проводила крупные войсковые операции в Панджшере. Ахмад Шах был талантливым, умнейшим человеком. И мы перед выводом войск, поскольку для нас это был главный противник, решили с ним встретиться. Списались, он подтвердил: да, я готов. Это было осенью 1988 года. Где-то за полгода до вывода войск. Может, даже чуть меньше. Вот мы и договорились встретиться. Долго тянулась вся эта «эпопея». Самый главный вопрос – где встретиться. Естественно, он в Кабул – ни в какую. Встречаться на любой территории, которую мы контролировали, он категорически отказывался. А мы, естественно, не могли дать согласия на встречу на его территории.

Ну, в общем, договорились встретиться недалеко от дороги, фактически, – в машинах. Эта дорога вела в предгорье Гиндукуша, а недалеко от неё располагался наш 177-й полк. Ахмад Шах подтвердил, что и его территория рядом. Ну, встреча была короткой, очень короткой. Фактически не выходя из машин, мы открыли их дверцы, чтобы показать, что у нас оружия нет. Затем перекинулись буквально несколькими фразами. Я сказал о том, что мы тебя не трогаем, и ты нас не должен трогать ни в коем случае. Он и говорит: «Всё, я команду дал, я своё слово сдержу. Никто в ходе вывода ни одну колонну, никого из советских не тронет». И всё. Мы тут же разъехались…

– И всё-таки проблемы потом при выводе возникли? Договорённости были нарушены?

– Договорённости, достигнутые с Масудом, нам казались взаимоприемлемыми. Мы готовы были оказать помощь и ему, и населению, которое проживало в северо-восточных провинциях Афганистана, в знаменитом ущелье Панджшер и в районе Саланга, где он властвовал, продовольствием и другими материальными средствами. При этом оговаривалось одно из основных условий: в ходе вывода подразделений 40-й армии магистраль Кабул – Саланг – Хайратон должна находиться под охраной правительственных войск. Кроме того, формирования Масуда должны прекратить боевые действия на Южном Саланге и в других прилегающих к автомобильной дороге районах. Расположения сторожевых застав, отрядов и групп не должны подвергаться обстрелам. В свою очередь мы обещали не оказывать огневого воздействия даже на тех мятежников Масуда, которые находились недалеко от дороги.

Но после нескольких наших ударов, которым душманы подверглись по просьбе Наджибуллы, Масуд вообще отказался поддерживать какие бы то ни было контакты с советскими представителями. Ахмад Шах Масуд сообщил об этом в письме от 26 декабря 1988 года.

Командование 40-й армии имело все основания предполагать, что Масуд будет препятствовать правительственным войскам выставлять свои заставы вдоль дороги. Мы сделали ему предостережение о том, что, если отряды оппозиции откроют огонь, советские войска будут вынуждены применить силу. Ответственность за возможные жертвы возлагали при этом на Масуда.

С обращением к жителям северных провинций выступил Наджибулла. Он подробно изложил позицию правительства Афганистана и командования советских войск, а также в свою очередь потребовал от Масуда не препятствовать движению колонн 40-й армии и замене советских сторожевых застав афганскими подразделениями.
Несмотря на предупреждения, 23 января 1989 года правительственные войска во время движения по автомобильной дороге в районе Южного Саланга подверглись интенсивному обстрелу. Это послужило причиной очень мощного ответного удара по формированиям Ахмад Шаха Масуда со стороны 40-й армии.

«Перед возвращением на Родину в 40-й армии было обучено 350 специалистов для афганской армии, 110 – для царандоя, 163 – по линии органов безопасности»

– Как известно, последние бое­вые действия советских войск на территории Афганистана получили условное название «Тайфун». Как эта операция осуществлялась?

– Целью операции было нанесение максимального ущерба оппозиции в центральных и северных провинциях страны, а также лишение противника возможности вести активную вооружённую борьбу на последнем этапе вывода советских войск.

В ходе операции было задействовано значительное количество сил и средств ограниченного контингента. Военно-воздушные силы 40-й армии выполнили в общей сложности более 1000 самолёто-вылетов для нанесения ударов по базовым районам моджахедов. Например, 24–25 января было совершено более 600 самолёто-вылетов и нанесено 46 бомбово-штурмовых ударов авиации. Артиллерией было выполнено более 400 огневых задач.
В конце 1988 года в состав 40-й армии был включён отдельный ракетный дивизион. Это было сделано для того, чтобы сократить использование авиации и меньше рисковать жизнью наших лётчиков. В период с ноября по январь мы применили 92 ракеты с обычными боеголовками и нанесли 88 ударов по групповым целям.

Практически все они были направлены на уничтожение базовых районов оппозиции, складов, где хранились реактивные снаряды, пусковые установки, системы залпового огня, боеприпасы к стрелковому оружию и топливо. Применив отдельный ракетный дивизион, мы лишили оппозицию возможности использовать накопленные резервы.
В результате тех боевых действий мы добились поставленной перед собой цели. Ограниченный контингент достаточно убедительно доказал лидерам вооружённых отрядов оппозиции, что им не следует вмешиваться в планы вывода советских войск из Афганистана, а тем более силой пытаться нас заставить изменить свои намерения.

– Вы говорили о том, что вывод войск из Кабула начался 2 января 1989 года. А когда последнее подразделение покинуло афганскую столицу?

– Последнее подразделение 40-й армии покинуло Кабул 4 февраля. 25 января 1989 года в Афганистане ещё находилось тридцать тысяч солдат и офицеров Ограниченного контингента советских войск. На завершающем этапе вывода 40-я армия всё ещё представляла собой достаточно мощное объединение. Обеспечивая вывод войск, подразделения 40-й армии продолжали выполнять задачи по охране коммуникаций, режимных зон и других объектов. В частности, для охраны дорог на восточном направлении было задействовано 26 батальонов. Более четырёх с половиной тысяч военнослужащих несли службу на 199 сторожевых заставах и постах. По-прежнему командование 40-й армии уделяло большое внимание охране Кабула. Сто две сторожевые заставы опоясывали город в радиусе двадцати пяти километров.

Помимо этого, подразделения специального назначения и 103-й воздушно-десантной дивизии вели поисково-разведывательные действия на вероятных маршрутах движения моджахедов. Двадцать семь сторожевых застав и постов использовались для охраны и обороны столичного аэродрома. В общей сложности в окрестностях Кабула действовало более четырёх с половиной тысяч человек.

Как я уже говорил, последнее подразделение 40-й армии покинуло Кабул 4 февраля. А 8 февраля завершилось последовательное снятие личного состава 40-й армии со сторожевых застав на дороге Кабул – перевал Саланг. Через два дня наши подразделения были полностью выведены с перевального участка, а сама трасса была передана под охрану правительственным войскам. И 15 февраля 1989 года вывод частей и подразделений 40-й армии с территории Афганистана был завершён. Тем самым Советский Союз полностью выполнил Женевские соглашения.

– Борис Всеволодович, несмотря на не очень высокий, мягко говоря, моральных дух правительственных войск, Советский Союз в то же время давал вооружённым силам Афганистана всё необходимое и даже больше…

– Укомплектованность и техническая оснащённость вооружённых сил Афганистана в конце восьмидесятых годов были довольно высокими. В Кабуле понимали, что как только советские войска покинут страну, оппозиция бросится в открытый и беспощадный бой с правительственными войсками. Однако вместо принятия мер по повышению морального состояния личного состава, усилению разведывательной и контрразведывательной работы афганское правительство начало, как оно выражалось, «техническое переоснащение вооружённых сил».

Другими словами, делалось всё возможное, чтобы в оставшееся время заполучить от Советского Союза всего, как можно больше. Афганцы настойчиво добивались передачи им, например, новых видов вооружения, которыми в то время располагала только 40-я армия. В конце 1988 года министерство обороны Афганистана искусственно, то есть только на бумаге, в несколько раз увеличило штатную численность армии. Огромное количество получаемого вооружения, техники и боеприпасов складировалось.

– В своей книге «Ограниченный контингент» вы привели вывод о том, что крупномасштабная военная и экономическая помощь, которую Советский Союз чрезвычайно активно оказывал Афганистану в последние месяцы, не принесла ожидаемых результатов. Мы лишь смогли продлить, причём на очень короткий срок, существование кабульского режима. А значительная часть наших поставок открыто расхищалась, особенно в последнее время.

– Если говорить о помощи, которую оказал СССР Афганистану, то надо вспомнить о том, что в общей сложности советское военное командование передало афганской стороне 184 военных городка общей стоимостью 699 млн рублей, а также коммунального оборудования и различной техники на 98,3 млн рублей.

Готовясь к выводу 40-й армии, мы провели инвентаризацию и передали афганским вооружённым силам шестьсот тринадцать минных полей с подробными их описаниями и картами. В последние месяцы пребывания Ограниченного контингента советских войск в Афганистане мы помогали кабульскому правительству не только тем, что бесплатно передавали значительное количество оружия и боеприпасов.

Для вооружённых сил и народного хозяйства страны было подготовлено несколько сотен специалистов. Многие из них проходили курс обучения в 40-й армии. Например, если советские подразделения передавали местным властям военный городок в Кандагаре, то предварительно из числа афганцев готовились специалисты, способные содержать объекты в приемлемом состоянии. Перед выводом 40-й армии для этих целей мы подготовили триста пятьдесят специалистов из состава афганской армии, сто десять из царандоя и сто шестьдесят три – по линии органов государственной безопасности.

– Чем американское присутствие в Афганистане отличается от советского?

– Основное отличие в том, что мы-то фактически на всей территории Афганистана присутствовали, и все свои действия обеспечивали сами. В основном – по суше, то есть, колоннами доставляли себе по дорогам продовольствие, боеприпасы, ГСМ. Американцы же расположились на четырёх авиабазах – в Баграме, Кандагаре, Джелалабаде, Кабуле. Ещё находятся они на севере – в Кундузе… Расположились на базах и отсиживаются там. Уверен: даже объявив о том, что выходят из Афганистана, они эту стратегически важную территорию не покинут.

Беседовал Александр Колотило.


МОСКВА, газета "Красная звеэда"
12


Оригинал


Теги: Интервью, седьмой командующий 40-й общевойсковой армией Герой Советского Союза, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» генерал-полковник Борис Громов, история отечества, СССР, памятная дата, 30 летие вывода войск из Афганистана