Новости / Архив

0:00 / 03.08.07

Анатолий Соколов: "ПРО в Европе: мифы и реалии"

Одна из наиболее актуальных тем современной мировой политики и общественно-политической жизни многих стран сегодня – возможное размещение элементов национальной противоракетной обороны (далее НПРО) США в восточноевропейских странах и на Кавказе. Официально озвученные высокопоставленными представителями военно-политического руководства Америки планы и предпринятые для их осуществления шаги всколыхнули и без того неспокойную политическую жизнь Европы и Азии.

Рискуя оказаться в длинном перечне изданий, телеканалов и радиостанций, давно освещаемых эту проблему, решил высказать свое мнение по данной проблематике, суть которой, по моему глубокому убеждению, заключается в стремлении США расширить рамки национальной ПРО и превратить ее в глобальную.

Не останавливаясь подробно на рассмотрении всех существующих в настоящее время договоренностей между США, Россией и другими странами, следует отметить, что в тесной взаимосвязи с вопросам нераспространения ядерного оружия, других средств массового поражения находятся вопросы ограничения распространения ракетных технологий. Именно развитие ракетного оружия явилось катализатором создания и последующего совершенствования средств и систем ПРО, которые могут противостоять самому страшному в истории человечества средству вооруженной борьбы. И сегодня не вызывает сомнения тот факт, что именно системы ПРО США и России являются сдерживающим фактором массового распространения ракетных технологий и использования их в качестве средств доставки ядерного и химического оружия.

Исходя из названия статьи, необходимо кратко остановиться на том, что собой представляет система ПРО США, которые в настоящее время являются единственной страной блока НАТО, имеющей средства борьбы с баллистическими ракетами и ведущей активные работы по дальнейшему наращиванию их возможностей.

 

 

Справка.

Система ПРО США, как составная часть ее стратегических оборонительных сил (СОС), предназначена для своевременного обнаружения и уничтожения межконтинентальных баллистических ракет (МБР), боеголовок и боевых боков до момента их воздействия по назначенным целям, находящихся на американском континенте. Наряду с ПРО в состав СОС входят системы предупреждения о ракетно-ядерном ударе (СПРЯУ) и контроля космического пространства (СККП). Ведутся разработки и полигонные испытания отдельных элементов систем противоракетного и противоспутникового оружия, которые также войдут в состав СОС Америки.

Началом создания американской системы ПРО считаются 50-е годы прошлого столетия, когда в 1957 г. на вооружение принимаются средства контроля космического пространства наземного и космического базирования. Договор 1972 г., разрешая модернизацию или замену отдельных компонентов, затормозил развитие систем ПРО путем добровольного обязательства сторон не создавать, не испытывать и не развертывать системы или их компоненты морского, воздушного, космического или мобильного наземного базирования.

 

США неоднократно пытались нарушить этот договор. Так, 23.03.1983 г. президент США Рональд Рейган объявил о начале работ с целью изучения дополнительных возможностей по противодействию МБР в рамках программы "Стратегическая оборонная инициатива" (СОИ с неофициальным названием "Звездные войны"). Она предусматривала размещение перехватчиков в космосе и при ее реализации, по мнению разработчиков, обеспечивалась защита всей территории США от МБР. В 1991 г. Джордж Буш-старший провозглашает новую интерпретацию программы СОИ – так называемую Глобальную защиту от ограниченного удара (ГЗОУ), позволявшую перехватывать ограниченное число ракет, что было началом попыток США создать национальную ПРО в обход договора 1972 года.

 

В 1997 г. между США и Россией подписывается соглашение для снятия разногласий между понятиями стратегическая и нестратегическая ПРО и их разграничении. По американской классификации система национальной ПРО на ТВД считается нестратегической и под ограничение договора 1972 г. не подпадает. Результатом этого явилось рассмотрение Сенатом США в феврале 1999 г. законопроекта с требованием провозгласить развертывание национальной (нестратегической) системы противоракетной обороны (НПРО) государственной политикой. В марте того же года он был одобрен Конгрессом, а в июле 1999 г. Билл Клинтон подписал этот законопроект в виде федерального закона "О национальной системе противоракетной обороны". По мнению Клинтона, разработка НПРО вызвана "усиливающейся угрозой возможного создания и размещения странами-изгоями ракет большой дальности, способных нести оружие массового поражения против США и их союзников". К таким странам были отнесены, в частности, Северная Корея, Иран, Ирак. Закон предоставлял право Пентагону размещать элементы ПРО для защиты всей территории США от БР вероятного противника тогда, когда это будет "технически возможно". Для реализации этой программы уже на следующий год Конгресс выделил 4,5 млрд. долларов, а первые противоракеты были поставлены на боевое дежурство в 2004 году.

Несмотря на решительные возражения со стороны России президент Джордж Буш-младший неоднократно заявлял о выходе Вашингтона из Договора 1972 г. для расширения исследований и разработок в области создания НПРО Америки. По его словам разработка этой системы послужит миру и безопасности других стран, "сознающих наличие реальных угроз в период после окончания холодной войны". В июне 2002 г. США официально вышли из Договора по ПРО от 1972 г., а в заявлении президента было сказано, что это "еще один важный шаг" в противодействии угрозам 21-го века, которые появились перед США, их друзьями и союзниками.

С целью ускорения процесса создания и развертывания системы НПРО американского континента используется двухлетний (до 2006, 2008 и т.д.) цикл ее планирования и финансирования.

 

В состав системы НПРО должны войти плавучие и наземные элементы, размещенные на Аляске, в Калифорнии, Японии, Гренландии и территории европейских стран. В августе 2003 г. расконсервируется закрытая в 1996 г. с сохраненной инфраструктурой военно-морская база на о. Адак (Алеутская гряда) для обеспечения мощной мобильной РЛС морского базирования. Вместе с ракетами-перехватчиками на Аляске радар входит в состав интегрированной системы ПРО. Осенью 2004 г. монтируются 6 пусковых установок ракет-перехватчиков на базе Форт-Грили (штат Аляска), в декабре – 4 ПУ на базе Ванденберг (штат Калифорния) и в 2005 г. – еще 10 ПУ в Форт-Грили.


Испытательный пуск противоракеты. Фото с сайта images.yandex

На первом этапе развертывания опытно-боевой системы ПРО "Джи-Палз" в ее состав должны войти разведывательно-информационные средства космического (ИСЗ типа "Имеюс"), наземного (РЛС большой дальности действия "Бимьюс", "Пейв Пос", "Паркс", "Кобра Дейн") и морского (мобильная РЛС, эсминцы УРО типа "Орли Берк") базирования, огневые средства (шахтные противоракеты типа GBI, противоракетные комплексы дальнего (ТХААД) и ближнего ("Патриот") перехвата, корабельный комплекс "Стандарт-3"), а также средства управления и связи. Планируется строительство одной новой и модернизация нескольких действующих РЛС раннего предупреждения.

На втором этапе (к 2010 г.) система НПРО должна иметь до 100 противоракет типа GBI, наземный мобильный ПРК ТХААД, до 60 корабельных комплексов с ракетой "Стандарт-3", боевой вариант лазерного оружия воздушного базирования, мобильную РЛС 3-х сантиметрового диапазона на морской плавучей платформе. За счет дальнейшей интеграции всех ее элементов различного назначения система НПРО США должна обеспечивать гарантированный перехват 20-30 боеголовок противника. Для расширения возможностей по обнаружению пусков МБР в этот же период планируется развернуть космическую систему "Сбирс" вместо существующей "Имеюс". На низкую околоземную орбиту должны быть выведены 24 спутника слежения за запусками ракет.


Пуск ракеты ПРК дальнего перехвата ТХААД. Фото Локхид Мартин

К 2015 г. на третьем этапе создания НПРО США ее возможности должны быть повышены за счет развертывания еще 150 ракет-перехватчиков наземного базирования в штате Северная Дакота, модернизации наземного (ТХААД) и корабельного ("Стандарт-3") комплексов дальнего перехвата, а также создания эскадрильи из 7 самолетов с комплексами лазерного оружия на борту. В этот же период должно быть введено в строй до трех многофункциональных РЛС ПРО наземного или морского (на плавучих платформах) базирования, создана космическая система сопровождения ракет и боеголовок. Все это должно обеспечить перехват до 100 баллистических целей.

 

Помощник госсекретаря США по вопросам нераспространения и международной безопасности Джон Руд 27 февраля 2007 г. в Лондоне на конференции "Международная оборона: вызовы для Европы" сказал, что к созданию системы ПРО привлечены более 15 стран, среди которых Великобритания, Австралия, Дания, Франция, Германия, Италия, Израиль, Индия, Япония, Нидерланды, Тайвань, Украина, Польша и Чешская республика.

О серьезности намерений США говорят затраты на создание национальной системы ПРО, которые постоянно растут. Эксперты бюджетного управления конгресса США считают, что создание НПРО в период до 2015 г. обойдется налогоплательщикам в сумму 60 млрд. долларов, которая будет значительно превышена. Так, в 2007 г. на создание НПРО США уже было израсходовано 9,3, в 2006 г. – 7.8, в 2005 г. – 7,6, в 2004 г. – 7,7 млрд., в 2003 г. – более 7, а на 2008 год Агентство ПРО, реализующее эту программу, уже запросило 10,85 млрд. долларов. 

Каковы же официально озвученные и близкие к истине, с точки зрения автора, причины такого упорного стремления военно-политического руководства США расширить свою систему НПРО и превратить ее в систему глобальной противоракетной обороны?

По своему содержанию и основной направленности все они могут быть отнесены к политическим, экономическим и собственно военным причинам. Следует отметить, что эти причины достаточно тесно связаны друг с другом, неоднозначны, зачастую имеют не всегда ясные и понятные подоплеки. Поэтому такое деление достаточно условно и используется с целью упрощения их понимания.

 

Действительно, эти страны, в первую очередь КНДР и Иран, равно как и другие (Израиль, Индия, Китай, Пакистан), развивают свои ракетные технологии и создают баллистические ракеты средней и большей дальности действия. Однако успехи в достижении этих целей не так велики, как их пытаются преподнести, в том числе и руководство самих этих стран, а угроза нанесения ракетных ударов по объектам на территории США и европейских государств достаточно призрачна.


Зоны досягаемости БР Кореи. Фото с сайта www.lenta.ru

Справка.

Началом создания ракетно-ядерного потенциала Северной Кореи явилось строительство в 1964-65 гг. исследовательского ядерного комплекса и завода по переработке плутония в Йонбене (Yongbyon). Сегодня, по данным МАГАТЭ, Северная Корея способна ежегодно вырабатывать около 10 кг плутония, из которых можно создать 1-2 ядерных заряда. По мнению экспертов США, к 2009 г. КНДР может иметь 7-19 ракет с ядерными боеголовками.

Первая баллистическая ракета дальностью действия до 70 км была создана на основе советской твердотопливной ракеты "Луна-М" (9М21, масса боевой части 450 кг) и в 1980-х гг. поступила в серийное производство. В 1984 г. на основе советской жидкостной ракеты Р-17 (Scud) была создана ракета "Хвасон-5", а в 1990 гг. – ее модернизированный вариант "Хвасон-6" с БЧ в 700 кг и дальностью полета 500 км. В 1993 г. успешно испытана ракета "Нодон-1" с БЧ весом 700-1000 кг и дальностью полета до 1300 км, а в конце 1990-х гг. – ракеты повышенной дальности "Тэпходон-1" (2500 км) и "Тэпходон-2" (по другим данным "Моксон-2", "Пекдосан-2", "Хвасон-2", "Нодон-3", TD-2). Последняя имеет длину 30-35 м, диаметр около 2 м, стартовый вес от 60 до 85 тонн, дальность действия от 3,5 до 6 тыс. км.

 

В 2006 г. с полигона Мусудан был осуществлен пуск до десяти БР различной дальности, упавших в международных водах и вызвавших резкую реакцию со стороны США и Японии. По мнению специалистов, испытания ракеты "Тэпходон-2" 5 июля 2006 г. были неудачны и в ближайшие несколько лет положительный результат маловероятен.

 

Существует несколько версий создания ракеты "Тэпходон-2". По одной из них в качестве второй ступени была использована ракета "Нодон-1" с установкой нескольких двигателей от нее на первой ступени, по второй – прототипом стала китайская ракета "Дунфен-3" (CSS-2) к которой добавлена вторая ступень, по третьей – использована технология советской ракеты морского базирования Р-27. Согласно еще одной версии эта ракета была создана совместно с Ираном, а при создании двигателя использовалась китайская технология.

По данным доклада государственного Института международных отношений и национальной безопасности (ИФАНС, Южная Корея), на северокорейских ракетных базах может быть развернуто около 2000 ракет типа "Нодон-1" с дальностью действия до 2200 км, около 600 ракет типа "Скад" и 50 ракет, способных поразить цель на удалении от 2500 до 4000 км. При этом отмечается, что этому способствовало сотрудничество с другими странами, в том числе и Пакистаном.


Зоны досыгемости БР Ирана. Фото с сайта images.yandex.ru.

Иранская ракетная программа активно развивается в течение последних 15 лет. Первыми баллистическими ракетами Ирана являются "Шихаб-1" (Scud-B) и "Шихаб-2" (Scud-C) типа Р-17 (Scud) советской разработки, поставленные из Сирии и Северной Кореи, дальность полета которых не превышает 300 и 700 км соответственно. В 1999 г., при активном сотрудничестве с КНДР, создаются БР "Шихаб-3" (Shahab-3) с дальностью полета около 1300 км и вероятным круговым отклонением от цели 4 км. Считается, что значительная часть этих ракет, составляющих основу ракетной группировки Ирана, оснащена химическими боеголовками.

По данным СМИ, иранского телевидения и других источников, Иран располагает некоторым количеством ракет с дальностью до 2500 км. Так, в ходе масштабных учений 31.03.2006 г. была протестирована высокоманевренная и невидимая для радаров ракета, способная наносить удар одновременно по нескольким целям и уходить от преследования. О ней говорится как о баллистической ракете, которая по дальности сопоставима с ракетой "Шихаб-3", способна пролететь 2 тыс. км и нести ядерный заряд. В зоне ее досягаемости находятся Израиль и некоторые американские базы на Ближнем Востоке. Новая ракета названа "Фаджр-3" (Fajr-3, победа).

Эти данные можно расценить как определенные успехи КНДР и Ирана в развитии своих ракетных технологий. Однако, по мнению ряда зарубежных и российских экспертов и специалистов, они далеко не так впечатлительны, а тем более угрожающе выглядят, как это пытаются представить заинтересованные стороны и поддерживающие их в этом средства массовой информации. Так, известный специалист в области ракетных технологий и руководитель Федерального космического агентства России Анатолий Перминов после пусков БР в июле прошлого года отметил "… можно сделать вывод, что боевая ракета КНДР далеко не совершенна. Северная Корея находится в начальной стадии их создания".

 

Тем более не реальным кажется сегодня утверждение представителей США и их союзников о том, что действия КНДР и Ирана, повышающих свою обороноспособность в обстановке постоянного международного давления, причисления их к странам-изгоям и пособникам международного терроризма, несут прямую угрозу демократическим ценностям и самому существованию их носителей – странам западной демократии. Весьма проблематичным кажется и то, что в обозримом будущем эти страны применят свои ракеты для нанесения ударов по каким-то объектам в Западной Европе, а тем более на территории США. Как показывают простые расчеты, стран Западной Европы могут достичь только БР типа корейской "Тепходон-2", при условии отработки технологии их производства.

Такую политику "избранного внимания" со стороны руководства США, Японии и некоторых европейских стран по отношению к КНДР и Ирану нельзя назвать беспристрастной. Ведь такой резкой реакции не наблюдалось даже тогда, когда испытания ракетно-ядерного оружия проводили Пакистан и Индия, между которыми давно сохраняются весьма напряженные отношения и которые значительно ближе расположены к западноевропейским странам.

 


Противоракетный комплекс ближнего перехвата

Расширение НАТО и размещение элементов ПРО в Европе будет способствовать улучшению отношений между странами Центральной и Восточной Европы, быть своего рода страховкой на тот случай, если Россия вновь станет своеобразным «пугалом» или угрозой для них.

Говоря о расширении блока НАТО и его странах-участницах, в качестве информации к размышлению, необходимо отметить следующее. Созданный в свое время в качестве щита против "коммунистической угрозы" с Востока и военно-политического блока стран Варшавского договора (СВД), НАТО существует и в настоящее время, несмотря на исчезновение и СВД, и самой "угрозы". Мало того, Североатлантический союз не только существует, но и активно расширяется, но уже в новой общественно-политической обстановке в Европе и во всем мире. Поэтому возникают резонные вопросы – так все же, кто кому угрожает и неужели сегодня роль пугала отведена КНДР и Ирану?

По мнению некоторых американских политических деятелей, угроза для России сейчас исходит не с запада, а с юга и востока. Для Москвы западные границы сейчас, как написали в статье "Преимущества расширения НАТО" бывшие сотрудники Госдепартамента США при администрации Билла Клинтона, "более безопасны и надежны, чем когда бы, то ни было со времен Наполеона".

 

Однако, по мнению руководства самой России, особенно с началом реализации планов по размещению элементов американской НПРО в Европе, это утверждение, мягко говоря, все ставит с ног на голову.

Вполне корректно и прямо об этом на пресс-конференции в Кремле 1 февраля заявил президент России В.В. Путин. Он сказал "Наши специалисты не считают, что системы ПРО, разворачиваемые в странах Восточной Европы, нацелены на предотвращение угрозы, исходящей со стороны Ирана либо каких-то террористов. Какие террористы? Что, у террористов есть баллистическое оружие?". Далее, говоря о возможности развертывания элементов НПРО США в Европе, он подчеркнул, что "Траектории полетов ракет, которые могут запускаться с иранской территории, нам тоже хорошо известны. Поэтому такие аргументы нам кажутся несостоятельными. И это имеет к нам прямое отношение, и будет вызывать соответствующую реакцию. Как я уже сказал, этот ответ будет асимметричным, но в высшей степени эффективным".

 

И уж вовсе выбиваются из общей тональности заявлений США об укреплении мира и защиты европейских союзников от действий стран "оси зла" перебазирование с Гавайских островов в Тихом океане на Алеутские острова в Беринговом море, поближе к границам РФ самого большого в мире радара морского базирования. Он предназначен для обнаружения и отслеживания малоразмерных объектов в космосе, в том числе боеголовок и ложных целей на начальном участке полета баллистических ракет. Информация о них будет поступать на Аляску и в Калифорнию, где уже установлены 16 первых ракет-перехватчиков, а также на будущую базу в Европе, где к 2012 году планируется развернуть 10 противоракет. По словам первого вице-президента Российской академии проблем безопасности, обороны и правопорядка генерал-полковника Виктора Есина, бывшего начальника Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения РФ, "Радар существенно повысит эффективность развернутых на Аляске средств ПРО США, ориентированных, прежде всего, на ракетоопасные направления со стороны России и Китая".


Мобильная РЛС SBX-1. Фото с сайта www.militaryimages.net

Справка.

Мобильная РЛС SBX-1 морского базирования предназначена для обнаружения и слежения за космическими объектами, в том числе высокоскоростными и малогабаритными, определения их координат и выдачи данных целеуказания на командные пункты и огневые средства системы ПРО. Высокая избирательность и помехоустойчивость станции обеспечивают выделение головных частей и боевых блоков МБР на фоне многочисленных ложных целей, а также оценку результатов действия ракет-перехватчиков по назначенным целям. Дополняет станцию ее прототип XBR стационарного наземного базирования.

Конструктивно SBX-1 представляет собой мощную автономную РЛС Х-диапазона, массой 1814 т, с фазированной антенной решеткой под радиопрозрачным колпаком, площадью 384000 км. м. Создана на основе радиолокационных станций S-диапазона корабельной системы ПРО "Иджис" и Х-диапазона стационарной системы XBR наземного базирования. Станция размещена на самоходной полупогружающейся платформе CS-50 (масса 15000 т), построенной в 2001 г. на российской судоверфи г. Выборг и изначально предназначенной для нефтедобычи на шельфе Северного моря. Была приобретена корпорацией Boeing в 2003 г. для реализации проекта Sea-based X-band Radar (Минобороны США).

По данным Агентства по ПРО США, РЛС способна на удалении 2900 миль (более 5000 км) обнаруживать и сопровождать объект размером с бейсбольный мяч. При полном водоизмещении 50430 т, размеры основной палубы платформы составляют 270х230 футов. Основные характеристики платформы: длина палубы - 82,85 м, ширина - 70,43 м, высота до главной палубы - 40,65 м, водоизмещение при эксплуатационной осадке 23,5 м - 50340 т, водоизмещение при транзитной осадке 9,85 м - 32800 т.

Заявленная суммарная стоимость SBX-1 составляет почти 900 млн. долларов.

По данным американских источников, Агентством по ПРО рассматривается возможность дополнительного приобретения в России нескольких однотипных нефтяных платформ. Это косвенно подтверждается фактом существующей станции под номером SBX-1.


Базирование РЛС SBX-1 и баз противоракет США

Стремление восстановить утрачиваемое политическое и экономическое влияние в Европе, изменить баланс сил в свою пользу, по мнению автора, является еще одной важной реально существующей политической причиной готовящегося размещения американской ПРО в Европе. Это обусловлено следующими соображениями.

В последние несколько лет Россия осуществляет все более независимую национальную политику, которая резко контрастирует с ее поведением в первые после перестроечные годы. Естественно, это не может нравиться руководству США и некоторых европейских стран, которые за более чем 10 летнее доминирование во взаимоотношениях с ней привыкли уже зачастую диктовать ей те или иные условия и правила поведения в политике и экономике. Особенно это стало заметно тогда, когда авторитет и влияние России на политическую жизнь ближневосточного и других регионов резко вырос и, на фоне прочно увязшей в иракском и афганском конфликтах Америки, продолжают неуклонно расти. К этому следует добавить и снижение роли США в глазах некоторых европейских союзников по блоку НАТО, все более проявляющих самостоятельность в решении своих политических и экономических вопросов, стремящихся к усилению интеграции с Россией, как поставщиком необходимых Европе энергоресурсов. И наоборот, другие американские союзники и потребители российских нефти и газа, особенно из числа недавно принятых в состав НАТО, стали тяготиться, как им кажется, чрезмерной зависимостью от этих поставок.

 

В такой ситуации действия США и поддерживающих их европейских союзников, вполне понятны и предсказуемы. Размещая элементы американской НПРО в Европе, и рассматривая Россию как скрытый и сохраняющийся источник угрозы для них, они рассчитывают на возврат к прежнему состоянию, когда имели положительный баланс во взаимоотношениях с ней. Используя тезис, если вы недостойны внимания, то вам не доверяют, что с учетом конкретной ситуации можно трактовать и наоборот – если вам не доверяют, то вы недостойны внимания, всегда можно утверждать, что России и ее руководству верить нельзя.

Следует указать и еще на одну важную политическую причину, перекликающуюся с предыдущей, и которую стараются не замечать или из чувства ложной скромности о ней не говорить.

 

В размещении элементов американской ПРО в Европе следует усматривать стремление американского руководства более прочно «привязать» членов НАТО, особенно новых, к своей политике диктата при решении вопросов, затрагивающих национальные интересы США.

Уговаривая своих союзников по НАТО разместить на своей территории элементы американской НПРО, представители США обосновывают это тем, что она будет использоваться в интересах всего блока, обезопасит его членов от возможных ракетных ударов со стороны стран "оси зла". При этом никто не говорит о гарантии того, что именно так и будет. Возникает резонный вопрос – а можно ли рассматривать американскую систему ПРО в качестве коллективного оружия блока НАТО?

По мнению специалистов, скорее всего, нет. И основная причина этого заключается в том, что создаваемая новая система вооружений будет собственностью США и предназначаться, что естественно, в первую очередь, для защиты от ракетных ударов территории Америки. Именно поэтому, скорее всего, создаваемая система будет играть роль своеобразного кнута и пряника для всех остальных членов НАТО.

Можно было бы и еще остановиться на ряде причин политического характера, однако рамки данной статьи достаточно ограничены.

 

Причины экономического характера составляют второй блок важных причин активизации усилий США по размещению элементов НПРО в Европе.

 

Стремление обосновать перед американскими налогоплательщиками необходимость выделения астрономических сумм для продолжения боевых действий в Иране и Афганистане, ведения дальнейших работ по расширению американской НПРО и дальнейшего общего увеличения военного бюджета – одна из самых важных реальных причин экономического характера. Собственно она представляет собой комплексную причину, объединившую в себе целый ряд других.

Здесь уместно отметить, что нынешний военный бюджет США больше чем у всех стран НАТО и России вместе взятых. В нынешних условиях нельзя исключить того, что имеющие правительственное большинство демократы, не разделяющие военных устремлений президента, примут решение о сокращении военных расходов. Поэтому имеющиеся деньги необходимо израсходовать и постараться достичь, по меньшей мере, две цели.

Первая лежит на поверхности и суть ее заключается в том, что она должна быть эффектной, способствовать усилению политической и военной мощи Америки. Это могут быть новые военные базы, предназначенные для защиты от вероятной внешней угрозы и требующие, конечно, новых инвестиций. И здесь весьма кстати приходится обоснование необходимости расширения американской НПРО за счет размещения ее новых объектов в Европе, превращения ее в глобальную для защиты друзей и союзников США от ракетных угроз со стороны «стран-изгоев» в американской интерпретации.

 

Вторая причина несколько завуалирована. Суть в том, что подряды на выполнение военных заказов, особенно крупных, как правило, получают подрядчики, тем или иным образом поддерживающие правительство. Таким образом, создается своеобразная цепочка взаимных обязательств, оказывающих определенное влияние на общественно-политическую жизнь страны и ее поведение на международной арене.

 

Вовлечение других стран в сферу своих интересов путем строительства и последующего использования на их территории различных объектов противоракетной обороны.

Эту причина имеет два аспекта. С одной стороны, очевидно, что любая страна, предоставившая другой часть своей территории для решения каких-то задач, получает определенные субсидии в виде арендной платы или иных привилегий экономического или политического характера.

 

Но необходимо видеть и другую сторону этого акта. Строительство, эксплуатация и последующая модернизация объектов НПРО стоит дорого и полностью покрывать все экономические затраты для одного государства, даже такого экономически развитого, как США, является весьма обременительной ношей. Тем более, что смена руководства страной может привести к сокращению финансирования и неизменному замораживанию этих проектов, ведущих к своего рода провалу тех, кто их инициировал.

Одним из выходов в данном случае, является пропорциональное разделение финансового бремени между всеми заинтересованными участниками. Другими словами, тем европейским государствам, которые предоставят свою территорию для размещения объектов американской НПРО, может быть обещана финансовая, а, скорее всего помощь иного плана в начальный период создания таких объектов. В последующем, вместо выгоды, это может обернуться негативными финансовыми и политическими, что весьма вероятно, последствиями для государства, на территории которого будут размещены объекты американской ПРО.

В этом отношении достаточно показателен пример развития взаимоотношений между среднеазиатскими республиками бывшего СССР, особенно Узбекистаном, и США, связанные с размещением на их территории авиационных баз и последующим их использованием.

Причины военного характера по своему содержанию тесно взаимосвязаны как с политическими, так и с экономическими аргументами, которыми США обосновывают свое стремление разместить элементы национальной ПРО в Европе. Все причины военного характера целесообразно рассматривать с точки зрения ответа на вопросы – кому это выгодно, какова цель и обоснованность рассматриваемых действий США и оправдывают ли ожидаемые результаты усилия по их реализации?

 

Отражение возможных ракетных ударов со стороны КНДР, Ирана и других недружественных стран по объектам США и европейских стран – главная официально озвученная американской стороной причина необходимости и целесообразности размещения в Европе средств обнаружения и уничтожения баллистических ракет.

Представители США не устают повторять, что создание "третьего эшелона" ПРО в Европе выгодно как для Америки, так и для европейских стран. Если первое не вызывает никаких сомнений, то реальность второй половины этого утверждения вызывает определенные сомнения.

 

Россия, значительная часть которой расположена на европейском континенте, является неотъемлемой частью Европы. Исходя из утверждения того, что ПРО в Европе создается в интересах всех европейских стран, эта система должна обеспечивать и ее защиту от возможных ракетных ударов. Да, она не член НАТО, и не является союзником США. Тем не менее, при решении таких глобальных вопросов, как размещение элементов американской НПРО в Польше и Чехии, в соответствии с международным правом должны быть учтены интересы всех заинтересованных европейских стран, в том числе и Российской Федерации. И уж если это не может быть полезным для нее, то, как минимум, не должно угрожать ее национальным интересам. В противном случае это неизбежно следует расценивать как угрозу для ее оборонной безопасности.

Высокопоставленные представители руководства США (министр обороны Роберт Гейтс, государственный секретарь Кондолиза Райс, глава Агентства по ПРО Пентагона генерал-лейтенант Генри Оберинг и другие) неоднократно и с разных трибун заявляли о том, что размещение американской НПРО в Европе не направлено против России. Однако это следует расценивать как очередной миф, ибо реальные факты говорят о другом.

 

Во-первых, сегодня эти голословные заявления, звучащие из уст высокопоставленных государственных чиновников, не подкреплены какими-то реальными фактами и соглашениями. Нет никаких гарантий того, что при осложнении взаимоотношений между США и РФ элементы европейской ПРО не будут использованы против последней.

Это подтверждает то, что когда военно-политическое руководство США сочло необходимым и полезным для своей страны, оно приняло решение и в июне 2002 г. Америка вышла из договора 1972 г. по ПРО. И это притом, что Россия строго соблюдала условия этого соглашения и не давала повода для подобных действий. Можно ли гарантировать то, что подобное не повториться и с устными обещаниями, если даже подписанный договор не стал препятствием для подобных действий?

 

А в том, что размещение американской НПРО в Европе следует расценивать именно как угрозу национальным интересам России, ее руководство не сомневается. И не стоит обольщаться признаниями Генри Оберинга на февральской пресс-конференции в Вашингтоне о том, что американские противоракеты "не такие быстрые, как русские ракеты". Если это реально так, что вызывает очень большие сомнения, тогда для чего создавать такое оружие и тратить на него огромные средства, чтобы затем признать невозможность выполнения стоящих перед ним задач? Это, по меньшей мере, будет неразумно устанавливать в Европе противоракеты, которые рассчитаны на борьбу только с корейскими и иранскими БР. Ведь модернизация и повышение скорости полета последних неизбежно приведет к необходимости модернизации американских противоракет и дальнейших материальных затрат.

В данном случае может быть три варианта – или вынашиваются планы военного решения иранской проблемы, или недостаточная скорость американских противоракет заведомая ложь и дезинформация, или следует иметь в виду и то и другое вместе.

 

Выступавший на совместном с Генри Оберингом брифинге помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Дэниел Фрид в поддержку его слов заверил, что "стратегический ядерный потенциал России не является целью" базы ракет-перехватчиков и станции радиолокационного слежения, которые администрация Буша собирается развернуть в Европе. Этому заявлению, как и словам того же Генри Оберинга о том, что "У нас нет планов по дополнительному расширению системы ПРО в Европе" также не хочется верить. Дело в том, что в конце января его заместитель Патрик О'Рейли заявил о возможности дальнейшего расширения системы ПРО за счет включения в нее элементов базирования на море и в космосе, а помощник госсекретаря США Джон Руд в конце февраля текущего года сказал о привлечении к вопросам создания ПРО в Европе более 15 стран, в том числе и Украины.

 

Относительно веры в отсутствие прямой угрозы для России, связанной с развертыванием американской ПРО в Европе, заслуживает внимания высказывание и главы Пентагона Роберта Гейтса. Отвечая в ходе пресс-конференции на вопрос о целесообразности размещения системы ПРО в Польше при том, что дальность действия иранских ракет не превышает досягаемости южных районов Турции, министр ответил: "Если бы мне кто-нибудь дал гарантии, что Иран заморозит разработку ракетных технологий …, то я бы чувствовал себя более спокойно. Мне таких гарантий никто не дает. Мы думаем об угрозах, с которыми столкнемся в 2015 году и далее. И мы совершили бы серьезную ошибку, если бы исходили из предположения, что к этому сроку у Ирана не появятся возможности наносить удары по целям, находящимся гораздо дальше, чем южная Турция". В аналогичном тоне прозвучало и высказывание представителя Госдепартамента США Шона Маккормака. Его слова "… я хотел бы в общем плане подчеркнуть, что наши усилия по развертыванию системы ПРО по всему миру … никоим образом не направлены против российских стратегических сил" лишь подтвердили наличие плана превращения американской НПРО в глобальную систему.

 

Как видно из приведенных высказываний, даже столь высокопоставленные государственные чиновники США в своих выступлениях не демонстрируют единства взглядов по одним и тем же вопросам, да и словам они сами не верят, призывая делать это других. Поэтому возникает вполне обоснованный риторический вопрос – Кому же, и на каком основании верить, господа, что европейская ПРО не направлена против России и не станет таковой в 2010 или 2015 годах?

В связи с этим вполне справедливы сомнения президента России и других ее представителей по поводу ее безопасности, их жесткая реакция в ответ на планы размещения объектов ПРО США в Европе. Уже объявлено, что с российской стороны будут приняты асимметричные меры, которые при меньшей стоимости будут эффективным ответом на действия американской стороны непосредственно у границ с Россией.

 

Так, на Мюнхенской конференции по безопасности Владимир Путин заявил, что Россия может ответить асимметрично – "…чтобы все поняли, что да, система противоракетной обороны есть, но она в отношении России бессмысленна, потому что у нас есть такое оружие, которое ее преодолевает. Мы по этому пути и пойдем, это дешевле для нас". Подчеркнув, что такой ответ России не направлен против США, он сказал: "Если вы говорите, что система ПРО не направлена против нас, то и наше новое оружие также не направлено против вас".

По мнению В.В. Путина, указавшего на то, что попытки США разместить элементы своей НПРО в Европе могут спровоцировать новую гонку вооружений, Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) больше не служит интересам России. Это обусловлено распространением таких ракет в разных странах мира, в том числе в Северной и Южной Корее, Иране, Пакистане, Индии и Израиле. В то время как многие другие страны уже имеют баллистические ракеты средней и малой дальности, а Россия и США нет, по словам бывшего начальника Главного штаба РВСН Виктора Есина "Для нас продолжать оставаться вне этого поля попросту нерационально".

 

В конечном итоге, по словам начальника генштаба Ю. Балуевского, "озабоченность у нас вызывает тот факт, что ракетная гонка вооружений может быть инициирована не нами, но вблизи российских границ". Он заверил, что Россия располагает оружием, против которого бессильна любая ПРО, так как "Новейшие ракетные комплексы обладают высокой точностью, живучестью, скрытностью. Они на самом деле способны преодолевать любые системы противоракетной обороны".

 

О том же говорили и ряд других высокопоставленных представителей России. В интервью "Российской газете" Юрий Балуевский подчеркнул, что Россия придерживается, и будет придерживаться "жесткой позиции по неприемлемости для нас размещения американских объектов системы ПРО в Европе". В числе ответных мер со стороны РФ Ю. Балуевский, командующий РВСН Николай Соловцов, бывший начальник Главного штаба РВСН Виктор Есин и другие назвали выход России из договора о запрещении РСМД 1987 года. К этому можно добавить слова Главкома РВСН Н.Соловцова о возможном выборе в качестве первоочередных целей для российских БР объектов ПРО в Европе, дальнейшее совершенствование имеющихся на вооружении высокоэффективных ракет, против которых будут бессильны американские противоракеты, и другие адекватные меры.

 

Таким образом, размещение объектов американской НПРО в Европе якобы с целью отражения ракетных ударов со стороны КНДР и Ирана является очередным мифом, но уже военного характера. А вот то, что это может привести к принятию Россией для повышения своей безопасности ответных мер, вплоть до выхода из договора 1987 г. об РСМД и привести к началу новой гонки вооружений является сегодняшними реалиями.

Следует отметить, что некоторые СМИ упоминали о возможности попадания баллистических ракет к террористам. Однако вероятность такого события, сюжет которого достоин использования в качестве сценария для кинофильма, настолько мала, что нет смысла более подробно останавливаться на этом варианте. Об этом достаточно красноречиво на пресс-конференции в Кремле 1 февраля текущего года высказался президент России Владимир Путин, отметивший: "Наши специалисты не считают, что системы ПРО, разворачиваемые в странах Восточной Европы, нацелены на предотвращение угрозы, исходящей со стороны Ирана либо каких-то террористов. Какие террористы? Что, у террористов есть баллистическое оружие?"

В отличие от мифической, с учетом вышесказанного, заботы об укреплении противоракетной обороны своих европейских друзей и союзников, можно отметить еще две, по крайней мере, реальные вероятные причины развертывания объектов американской НПРО в Европе.

 

Увеличение дальности и вероятности своевременного обнаружения баллистических ракет, их головных частей и боевых блоков, а также усиление контроля воздушного пространства над территорией РФ.

Именно так можно оценить действия США по модернизации РЛС на базах Файлингдел (север Великобритании) и в Гренландии, перебазирование самого большого в мире радара морского базирования SBX-1 поближе к Камчатке (Алеутские острова в Беринговом море), а также планируемое размещение РЛС дальнего обнаружения в Чехии. Таким образом, можно констатировать планомерное окружение России с выдвижением средств разведки и огневого поражения баллистических ракет непосредственно к ее границам.

 

Отодвинуть от национальных границ США первоочередные объекты упреждающих ударов или ударов возмездия, которыми, несомненно, будут элементы системы ПРО в случае начала военных действий с Россией.

Эту причину также необходимо рассматривать в числе наиболее вероятных причин стремления США разместить элементы своей НПРО на территории европейских союзников.

Военные специалисты знают, что объекты ПРО, особенно разведывательно-информационные средства и средства управления наземного базирования, являются наиболее вероятными первоочередными объектами для нанесения по ним так называемых упреждающих (обезоруживающих), ответно-встречных или ответных ударов возмездия. Поэтому в случае начала военных действий в первую очередь такие удары будут нанесены по элементам системы ПРО в Европе, как наиболее близким к границам России. Так что в этом случае «старший брат» старается снизить опасность для себя за счет «младших братьев».

В рамках исполнения ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации» редакция ИА «Оружие России» информирует о том, что организации, информация о которых может быть указана в опубликованной статье, являются организациями, деятельность которых в Российской Федерации запрещена, согласно перечню общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (официальные источники: сайт "Российской газеты" (соответствующие разделы сайта https://rg.ru/ или https://rg.ru/2018/12/05/spisok-dok.html) и сайт Минюста России (соответствующие разделы сайта https://minjust.ru/ или https://minjust.ru/nko/perechen_zapret).