Новости / Архив

16:01 / 05.04.12

Теория и практика "мятежевойны"


Мятежвойна. Фото i.newskey.ru

Концепцию «всемирной мятежевойны» сформулировал в середине 50-х полковник Русской, затем Белой армии Евгений Месснер. Под ней он подразумевал войну, в которой будут участвовать не только и не столько армии и государства, сколько народные движения и иррегулярные формирования, а психология, агитация и пропаганда окажутся важнее оружия. Дальнейшее развитие событий в мире полностью подтвердило его выводы. О проблемах теории и практики этой концепции рассуждает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.




Евгений Эдуардович Месснер (1891-1974) - русский офицер, военный теоретик. Фото rovs.atropos.spb.ru

Евгений Эдуардович Месснер (1891-1974) - русский офицер, военный теоретик.

 

При этом надо отметить, что «мятежевойна» в подавляющем большинстве случаев отличается гораздо большей жестокостью обеих воюющих сторон, чем классическая война между двумя регулярными армиями. Иррегулярное формирование компенсирует жестокостью свою военную слабость, оказывая, таким образом, на противника психологическое давление. Регулярные силы отвечают жестокостью на жестокость, кроме того, таким способом они компенсируют свою неготовность к войне.

 

Регулярная армия всегда не готова к противопартизанской войне, даже если имеет солидный опыт такой войны в прошлом. Её всё равно готовят только к классической войне. Противопартизанская война продолжает восприниматься военными как "неправильная" с точки зрения военного искусства и нелегитимная юридически.

 


Фото  foto-history.livejournal.com

В «мятежевойне» поддержка населения становится важнейшим  фактором

 

 

Причем военные в глубине души не только действия партизан, но и свои действия часто считают не вполне легитимными, что вызывает серьезный психологический дискомфорт и становится причиной неадекватного поведения. Кроме того, обе стороны демонстрируют жестокость и в отношении мирного населения, стремясь заставить его не поддерживать противоположную сторону.

 

В «мятежевойне» поддержка населения становится важнейшим (если не решающим) фактором, поэтому так важно выбить почву из-под ног противника. Соответственно, «мятежевойна» начинает рассматриваться в качестве наиболее эффективного асимметричного ответа на высокотехнологичную войну, поскольку обеспечивает психологическое преимущество и преодолевает технологическое превосходство противника.

 

Если партизаны принципиально не считаются с собственными потерями и не придерживаются никаких писаных и неписаных правил ведения войны, то единственной эффективной формой борьбы с ними становится геноцид или, в крайнем случае, массовая депортация или интернирование населения в концлагерях. На такое способен далеко не каждый авторитарный режим, а режим демократический не способен в принципе.

 

Страны, которые вели противопартизанскую войну

 

В стране, ведущей противопартизанскую войну, начинается психологический слом, охватывающий и население, и власть, и армию. Так было с Францией в Алжире, с США во Вьетнаме, с СССР/Россией в Афганистане и во время первой чеченской. Дополнительной причиной роста популярности «мятежевойны» стало «крушение колониальной системы» в 50-70-е гг. ХХ века.

 

  • Во-первых, само антиколониальное движение (там, где оно было) велось партизанскими методами.
  • Во-вторых, в результате ухода колонизаторов в Азии и, особенно, в Африке появилось множество искусственных и несостоявшихся государств с крайне слабыми институтами, раздираемых межконфессиональной, межнациональной и межплеменной рознью.

 

Причем после развала социалистической системы и СССР ситуация даже усугубилась, поскольку до этого противостоящие сверхдержавы всё же пытались контролировать своих «клиентов» в третьем мире. Окончание же холодной войны привело к утрате этого контроля и значительной части экономической помощи. К тому же несколько несостоявшихся государств появилось на территории самого бывшего СССР.

 


Борьба с терроризмом .   Фото  www.tamognia.ru

Борьба с терроризмом

 

Основным современным воплощением «мятежевойны» (по крайней мере, в общественном сознании) стала «борьба с международным терроризмом». Интересно, что строгого определения данного термина до сих пор не существует. Дело в том, что под такой тип войны, как «мятежевойна», попадают:

  • партизанские войны
  • национально-освободительные войны
  • сепаратистские войны
  • террористические войны

 

Юридической и моральной границы между этими понятиями, как правило, нет. Оставим сейчас в стороне чисто криминальные военизированные формирования. Наиболее мощными из них являются наркогруппировки, позиции которых очень сильны в некоторых странах Латинской Америки, Южной и Юго-Восточной Азии.

 

Они не преследуют политических целей и являются преступными с любой точки зрения. Терроризм же принято считать действием политическим. Наибольшей легитимностью из всех типов иррегулярных формирований обладают, очевидно, партизанские формирования, ведущие войну против иностранных агрессоров.

 


Фото  religioved.com

Лидер иракских шиитов угрожает новыми атаками на войска США в Ираке

 

Однако, после окончания Второй мировой такие варианты в «чистом» виде крайне редки. Например, из общего числа борцов с американской оккупацией Ирака, по-видимому, меньше половины боролось именно за свободу Ирака от иностранной оккупации, а не за «всемирный Халифат», внутри которого никаких ираков быть не может, либо за достижение абсолютной власти над ограниченной территорией, что лишь подрывало территориальную целостность Ирака.

 

Что касается «национально-освободительных движений», то они сегодня «по совместительству» являются сепаратистскими движениями, направленными на отторжение от своей страны какой-либо её части (как правило, заселённой этническим и/или религиозным меньшинством). Эти случаи являются уже в высшей степени неоднозначными.

 

Здесь возникает неразрешимое противоречие между «принципом нерушимости границ» и «правом наций на самоопределение». Оно, в частности, породило известный феномен непризнанных или частично признанных государств, коих сегодня в мире насчитывается около 10, в т.ч. 4 – на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Нагорный Карабах).

 

Частично признанные государства

Во Франции появились левые террористы?   Фото  www.rabkor.ru

Во Франции появились левые террористы

 

В чём юридическая разница между сепаратистом и «национальным освободителем», сказать практически невозможно. С точки зрения центрального правительства и дружественных ему зарубежных стран это бандиты (террористы), находящиеся вне закона, с точки зрения самих сепаратистов и того населения, которое их поддерживает (и дружественных зарубежных сил) – они герои, борющиеся за своё неотъемлемое право на национальное самоопределение.

 

Сказанное относится и к тем довольно редким сегодня случаям, когда иррегулярные формирования борются не за отделение от страны её части, а за власть в стране в целом (к таковым, например, относились ультралевые террористы в некоторых западноевропейских странах в 70-е годы).

 

Ответ на вопрос о том, являются повстанцы бандитами (террористами) или героями, в подавляющем большинстве случаев определяется политическими предпочтениями наблюдателя.

 

Отсутствие единообразного подхода способствует лишь усугублению данной проблемы, продлению страданий миллионов людей и закреплению существования на планете "серых зон", где не действует международное и легитимное внутреннее право. Это само по себе чрезвычайно сильно способствует росту терроризма.

 

Военные действия во Вьетнаме

 

Наконец, ещё один неоднозначный случай – борьба против иностранных войск, которые приглашены в страну её законным правительством. Самыми яркими примерами являются упомянутые выше сопротивление присутствию американских войск во Вьетнаме и советских в Афганистане. Степень легитимности сопротивления определить и здесь крайне сложно. Например, совершенно ясно, что деление Вьетнама на Северный и Южный было искусственно навязано этой стране колонизаторами (не американскими, а французскими).

 

С другой стороны, и Северный, и Южный Вьетнам по факту этого деления были вполне законными государствами с легитимным руководством. Соответственно, развернувшееся в Южном Вьетнаме при прямой поддержке Северного Вьетнама повстанческое движение можно было интерпретировать и как законную борьбу народа за воссоединение страны, и как незаконные действия, поддержанные внешними силами (не только Северным Вьетнамом, но и стоящим за ним СССР и Китаем).

 

Приглашение в страну американских войск можно было рассматривать и как агрессию, и как защиту от агрессии (со стороны Северного Вьетнама). При этом сейчас совершенно невозможно установить, какая реально доля населения Южного Вьетнама поддерживала повстанцев, а какая – правительство и американцев.

 

Военные действия в Афганистане

 

Совершенно аналогично, действия СССР в Афганистане можно рассматривать и как оккупацию, и как помощь законному правительству страны. Соответственно, действия антисоветской коалиции, основными участниками которой были США, Великобритания, Саудовская Аравия, Пакистан и Китай, также можно толковать двояко.

 

Впрочем, именно эти действия и привели к созданию "Аль-Каиды". Не менее сложным является случай израильско-палестинского конфликта. С одной стороны, Израиль оккупирует территорию Государства Палестина, которое должно было быть создано в соответствие с резолюцией ООН от 1947 г. С другой стороны, та же самая резолюция определила и существование самого Израиля.

 

Между тем, сразу после его провозглашения 12 арабских стран совершили агрессию против Израиля с целью его полного уничтожения. Оккупация Палестины стала следствием поражения арабов в войне, которую они сами же развязали. И, опять же, в высшей степени сложно в действиях палестинцев отделить терроризм от национально-освободительного движения.

 

Вследствие всех описанных выше причин "мятежевойна" всё в большей степени становится военным "мэйнстримом", вытесняя "классическую" войну "армия против армии".