Новости / Сотрудничество / Взаимодействие

16:03 / 18.02.21

Сергей Рябков: мы готовы провести углубленную ревизию отношений с США

Сергей Рябков: мы готовы провести углубленную ревизию отношений с США

Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков / Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

Москва с приходом администрации Байдена готова в спокойном ключе провести ревизию отношений с США, заявил заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков. В интервью специальному корреспонденту РИА Новости Полине Чернице он рассказал, что в России открыты к диалогу по темам борьбы с COVID-19, нормализации работы диппредставительств, взаимодействия в космосе, однако не исключено, что единственным значимым достижением этого периода останется продление Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. По словам замминистра, в случае, если в США в предстоящие годы возобладает антироссийский курс, Москва ответит жестко – будет проводить собственную политику сдерживания США.

– Судя по заявлениям, прозвучавшим от чиновников администрации Байдена сразу после инаугурации, вряд ли стоит в предстоящие четыре года надеяться на качественное улучшение отношений Москвы и Вашингтона. Согласны ли вы с оценками, что единственной сферой для кооперации останется контроль над вооружениями? Или возможно будет выйти на диалог в каких-то других областях?

– Мы все это должны проверить. Дело в том, что пока состоялись только самые первые установочные контакты: президент Путин поговорил с Байденом, министр (Лавров) поговорил с (госсекретарем Энтони) Блинкеном, были другие возможности пообщаться на более низких рабочих уровнях. Но пока мы не имеем целостной картины того, что хотят американцы от наших отношений, к чему они готовы, что из наследия двух предыдущих администраций нынешняя команда в Белом доме готова сохранить – я имею в виду здесь и некоторые элементы неплохого сотрудничества, в частности, деконфликтинг в Сирии, космическое сотрудничество, есть и другие примеры; что можно в этой ситуации развить, а от чего отказаться. Мы готовы, в принципе, в спокойном ключе провести углубленную ревизию наших отношений. Но я знаю одно и твердо в этом убежден: на попытки нажима и давления мы ответим жестко, прессингу не поддаемся, американцы должны это понимать. С первых дней и недель совместной работы по, я надеюсь, нормализации, по выправлению отношений, они должны осознавать, что с Россией с позиции силы вести разговор не получится. Поэтому контроль над вооружениями, видимо, все же состоится как тема нашего диалога с Вашингтоном, но результаты не предопределены. Очень может быть, что, например, в сфере СНВ и вообще стратегических вооружений недавнее продление Договора (ДСНВ-3) может оказаться единственным результатом с нынешней администрацией. Мы это вполне допускаем. Но это тоже вопросы, которыми придется заниматься плотно в ближайшее время.

– А если говорить о возвращении США в Договор по открытому небу, появится ли эта тема в повестке двусторонних отношений, учитывая, что Байден до избрания заявлял о важности сохранения этого договора, а Москва ранее дала понять, что точку в дискуссии ставить рано?

– В последнее время значительное внимание было привлечено к тому, что российская сторона на высоком официальном уровне заявила о возможности коррекции позиции о запуске внутренних процедур, предшествующих выходу из договора, если из Вашингтона последуют сигналы о намерении США вернуться в ДОН.

Это действительно так, и мы оставляем дверь открытой. Но коллеги в Вашингтоне и в других натовских столицах должны понимать, что мы тоже не будем до бесконечности ждать, когда они соберутся, наконец, с мыслями, что-то у себя там проанализируют, взвесят "за" и "против" и определятся, готовы или не готовы США вернуться в ДОН. То есть наша внутренняя подготовка к выходу из договора не остановлена. Когда она завершится, и если до этого времени США не сообщат нам о своей готовности вернуться в ДОН, Россия передаст депозитариям – это Венгрия и Канада – ноту о том, что она выходит из договора. И с того момента начнется шестимесячный срок, определенный самим договором, предшествующий моменту официального выхода. Повторюсь, наша внутренняя работа продолжается каждодневно и неуклонно, коллеги в Вашингтоне и других натовских столицах должны это очень хорошо себе представлять и не терять время, если они готовы вернуться к нормальности в этой сфере. Время рано или поздно на размышления у них закончится.

– Вы заявили о готовности Москвы провести ревизию отношений с Вашингтоном, с какой темы может начаться такой диалог?

– Мы давно предлагали Вашингтону и при прежней администрации неоднократно об этом говорили, что начать нужно с нормализации условий функционирования загранпредставительств, соответственно американских здесь и наших в США. Есть просто клубок сложнейших проблем, которые не решаются. У нас впечатление такое, что американцы по мотивам, не относящимся к деятельности дипломатов и консульских сотрудников, не хотят этим заниматься. Это просто элемент демонстрации того, что в Вашингтоне имеют в виду "обращаться с Россией" так, как того заслуживает противник. Другого объяснения я не нахожу. Соответственно, мы отвечаем зеркально, и американцы не должны иметь никаких иллюзий: если они не будут решать эти вопросы, значит, ситуация с функционированием их загранучреждений в России тоже останется плачевной. Если они будут пытаться создавать дальнейшие препятствия нам для нормальной ротации дипкадров и технических кадров – визы они практически не выдают сейчас – соответственно, они получат то же самое, мы найдем способ ответить. В том числе при необходимости и асимметричный, здесь не должно быть сомнений. Кому это нужно, и зачем это делается, я не понимаю. Уже можно было убедиться в том, что никаких результатов с точки зрения ожидаемой американцами "коррекции курса Москвы" они не получат.

Есть и гуманитарные случаи, о которых постоянно мы говорим. Речь прежде всего об освобождении российских граждан, которые были захвачены и осуждены по надуманным предлогам и отбывают длительные сроки.

– В разговоре 4 февраля с главой МИД РФ Лавровым госсекретарь США Блинкен, как было заявлено, проявил готовность к организации экспертного диалога по проблеме функционирования диппредставительств. Когда могут начаться такие консультации?

– Мы готовимся к такому диалогу, работаем на данном отрезке через посольства, передаем и документы, и беседуем с американцами здесь, то же самое происходит в Вашингтоне по линии посольства и госдепартамента. Но помимо общения по дипканалам необходимо сформировать некую материальную базу для организации специализированных консультаций, для отдельного раунда. Может быть даже в межведомственном формате.

– Когда вы говорили о возможном асимметричном ответе, что вы имели в виду?

– Я говорил не более чем о том, что асимметричность присутствует, в том числе, в характере организации и обеспечении деятельности загранучреждений. У американцев, например, в разы больше принятых на месте сотрудников. Но я не хотел бы вдаваться сейчас в детали, потому что мы никогда не идем по пути угроз и каких-то сигналов, которые могут интерпретироваться неправильно. Мы нацелены на урегулирование всего этого комплекса вопросов. Но, опять-таки, используя излюбленную американскую терминологию, у нас в Москве все опции на столе.

– В этом контексте как тогда можно оценивать сообщения о закрытии генконсульства США во Владивостоке, и как оценивается судьба дипмиссии США в Екатеринбурге?

– Из тех сигналов, которые мы получали на этапе, когда Вашингтон принимал решение по генеральным консульствам в России, мы сделали однозначный четкий вывод, что генеральное консульство США во Владивостоке будет закрыто по решению американской стороны, а деятельность генконсульства в Екатеринбурге будет приостановлена. Мы исходим из этого сигнала. Ничего другого от американцев в его развитие или в плане какой-то коррекции мы не получали.

– Может ли это привести к дальнейшему сокращению российского диппредставительства в США, по инициативе Вашингтона?

– Ничего подобного мы от американцев не слышали, и я очень надеюсь, что до этого не дойдет. У нас и так уже "оголено" западное побережье США в плане обеспечения консульских действий и обслуживания наших граждан и американцев: после неправомерных противоправных решений администрации Обамы, а затем и Трампа по закрытию генеральных консульств в Сан-Франциско и Сиэтле у России осталось только две консульские точки (помимо посольства в Вашингтоне, где работает консульский отдел) – это генеральные консульства в Хьюстоне и Нью-Йорке. Мы, разумеется, заинтересованы в сохранении того, что есть.

Если администрация Байдена проявит готовность к восстановлению консульского присутствия России на западном побережье США, тогда, соответственно, мы сможем здесь помочь американцам восстановиться. Я не берусь судить, насколько они в этом заинтересованы, но дальнейшее сокращение консульского присутствия, по-моему, идет в ущерб интересам и американских граждан, и, разумеется, тех наших соотечественников, кто находится в США на ПМЖ, работает там по контрактам, приезжает туда к родственникам, по обменам и так далее. Поток достаточно внушительный, и я думаю, что по мере нормализации санитарно-эпидемиологической обстановки мы увидим, насколько все это не просто востребовано, но насколько все это нужно расширять, а не сокращать.

– Что касается визовых проблем, можете ли вы подтвердить, что РФ в качестве ответного шага отказала в визе кандидату на должность главы представительства НАСА в России?

– Да, это был ответный шаг.

– Возможен ли пересмотр российской стороной этого решения? И остается ли космос все еще сферой для продолжения сотрудничества Москвы и Вашингтона?

– Безусловно, остается. И хотелось бы, чтобы так было и дальше. Мы настроены на продление двустороннего Соглашения о сотрудничестве в космосе, Роскосмос ведет соответствующие контакты с НАСА о дальнейшей траектории этого сотрудничества, в том числе и по МКС, и по пилотируемым запускам, по другим аспектам. В этом диалоге до смены руководителя НАСА присутствовал элемент обсуждения того, как планы США по освоению Луны и весь контекст, связанный с "Соглашениями Артемиды", проецируются на наше двустороннее сотрудничество. Там есть нестыковки, они значительны. Нас тревожит де-факто закладываемая в эту политику США концепция игнорирования необходимости выработки коллективных норм работы на Луне и дальнейшего освоения космического пространства. Но важно было то, что этот диалог продолжался. И мы хотим, чтобы это осуществлялось при администрации Байдена в спокойном, рабочем деидеологизированном ключе. Поэтому всякие помехи в виде визовых затруднений, каких-то ограничений на контакты – конкретно по линии НАСА я бы не сказал, что мы с этим серьезно сталкиваемся, а по линии других ведомств американских это сплошь и рядом имело место – что вот эти искусственные препоны можно было бы постепенно преодолеть. В идеале – ликвидировать. Будем это предлагать администрации в Вашингтоне.

– Будет ли от России новое предложение о сотрудничестве с США в борьбе с пандемией? Лавров и Блинкен в ходе телефонного разговора высказались за налаживание взаимодействия в сфере борьбы с коронавирусной инфекцией, включая сотрудничество в разработке и совершенствовании вакцин. Возможна ли в перспективе подача заявки на регистрацию наших вакцин в США?

– Я допускаю все, почему бы нет. Это общая проблема. И чем эффективнее совместные усилия в этой сфере, тем, наверное, лучше для всех. У нас профильные структуры, как соответствующие министерства и ведомства, так и РФПИ, очень глубоко погружены в тематику международного сотрудничества, у них достаточно развитые связи. И можно только приветствовать обозначенную тогда с американской стороны готовность этим заниматься. Если при нынешней администрации здесь не произойдет никаких изменений к худшему, то за нами дело совершенно не станет.

– Вы говорили о возможном диалоге с США по осужденным и удерживаемым лицам. В эти дни тема актуализировалась: адвокат Пола Уилана заявил РИА Новости, что гражданин США может уже в течение двух месяцев быть обменян на россиянина, находящегося в тюрьме в США. Можете ли вы подтвердить эту информацию?

– Не берусь судить, в связи с чем и на каких основаниях такого рода заявления делаются. Будучи представителем МИД, я могу со всей ответственностью вновь подтвердить то, о чем мы говорили многократно публично, и о чем не раз сигнализировали американским официальным лицам в ходе контактов: об обмене Пола Уилана на кого-либо из российских граждан, содержащихся в США, речь не идет. Он осужден по очень серьезной статье, отбывает наказание. Американские представители прекрасно знают, что и как с ним происходит, родственники имеют соответствующую информацию. Это не сюжет для обмена. Потом в отличие от наших граждан, которые по надуманным статьям и, по большому счету, по политическим мотивам в ряде случаев получили сроки в США, здесь мы имеем дело со шпионажем, который установлен. И суд это подтвердил. То есть это совершенно разнопорядковые дела. Мы требуем немедленного и безусловного освобождения, в частности, Константина Ярошенко, мы добиваемся освобождения Виктора Бута, параллельно мы занимаемся вопросами, связанными с условиями их содержания.

К сожалению, как и раньше по этим и по многим другим делам мы видим случаи, когда только после обращения нашего посольства и наших консульств в США власти и тюремные администрации тех учреждений, где содержатся наши граждане, предпринимают меры по нормализации условий их содержания, оказания медицинской помощи, предоставления возможности для контактов, в том числе с консульскими сотрудниками. Мы и дальше будем в приоритетном порядке заниматься этой проблематикой. Уилан тут совершенно ни при чем.

– То есть судьба Ярошенко, Бута или других заключенных не может рассматриваться в контексте обмена на Уилана?

– Мы готовы рассматривать варианты обменов и варианты задействования соответствующих положений Конвенции Совета Европы 1983 года по передаче осужденных лиц. Об этом тоже говорилось многократно. И американцам на разных отрезках обсуждения этой темы передавались нами, что называется, перечни тех лиц, которые содержатся у нас, и кого можно было бы рассмотреть в этом контексте, если американцы в этом заинтересованы. Но Уилан в эти перечни никогда не входил.

– Ранее сам Уилан жаловался на недостаточную медицинскую помощь в период заключения в СИЗО, его брат заявлял, что Полу в колонии не предоставляют адекватное лечение от простуды. Как в МИДе могут прокомментировать эти сообщения?

– Мы реагируем на все обращения такого рода, я имею в виду не внешнеполитическое ведомство, а наши профильные структуры. Посольство США и консульские сотрудники посольства США владеют в полном объеме информацией о том, что и как осуществляется в плане оказания господину Уилану необходимой медицинской помощи и обеспечению для него условий содержания, которые допускаются с учетом требований нашего законодательства, нормативных актов и той статьи, по которой он осужден. Если говорить обобщенно, никаких отклонений от норм, действующих в этой области, у нас нет и по определению быть не может.

– Вы заявили в начале интервью о проблеме санкционного давления со стороны Вашингтона. Ранее в госдепе заявили, что США ведут работу над мерами в связи с "нарушениями прав человека" в России, так же ведется дискуссия о расширении санкций в отношении проекта "Северный поток – 2". Как в Москве оценивают эти намерения, и в целом как относятся к возможной перспективе расширения санкций со стороны Вашингтона?

– Мы сбились со счету,сколько раз уже вводились американские санкции, количество санкционных волн приближается к сотне. Но искомого США изменения нашего курса не происходит. К сожалению, США не демонстрируют ни малейшей готовности, что называется, изучать альтернативные пути, как-то договариваться. Скорее всего, они не будут этого делать и дальше.

Это то, что объединяет республиканцев и демократов в конгрессе, это то, что пропитало поры американского госаппарата, ему не отмыться от этого санкционного "испарения" и этим будет и дальше веять из Вашингтона. Ну мы установим фильтры и вентиляторы посильнее, будем заниматься своими делами.

Мы безотносительно к их санкциям от конструктивной повестки дня в отношениях с США не откажемся. Но мы не можем в одиночку эту повестку реализовать. Если политика США останется прежней, если она будет сохранять в качестве ключевого элемента этот нажим и прессинг, значит, с нашей стороны будет проводиться политика активного сдерживания США по всем направлениям – противодействие санкциям, противодействие американским попыткам влиять на наши внутренние процессы. Будет проводиться политика показа международному сообществу, что многополярный мир – это не абстракция, что есть альтернатива американскому диктату, политика консолидации здравых сил в международном сообществе на противостояние американской внешнеполитической и информационной агрессии. Потому как то, что называется американским нарративом уже давно утратило не просто элементы соответствия реальности, это утратило признаки здравого смысла. В частности, то, что пропагандистски преподносится в отношении современной России, в отношении того, к чему мы движемся с точки зрения реализации внешнеполитических целей, да и вообще применительно к облику нашей страны. Более злобных и оторванных от реальности оценок и представлений чем те, которые продвигаются американской пропагандистской машиной через подконтрольные правительству СМИ, я не припомню. На протяжении многих десятилетий ничего похожего не было. Но это – отражение именно фундаментальной враждебности в отношении России, мы этому будем противостоять. Поэтому конструктивная повестка на уровне предложений, идей, исследования того, готовы ли США что-то делать в этой области, она будет с нами, и мы будем по ней работать. Но идеологи антироссийского курса, которые задают тон в Вашингтоне, должны понимать, что если в американской политике будет доминировать именно этот курс, наш ответ будет все жестче и жестче.

– Но если будут введены санкции против того же "Северного потока – 2", проработан ли у нас на данный момент план действий в связи с потенциальной угрозой, чтобы обезопасить проект?

– Я против того, чтобы обсуждать мероприятия, которые имеют целью минимизацию негативного эффекта от американских санкций, тем более его нейтрализацию. Это значит раскрывать карты, мы этого не будем делать. Но я уже говорил, и абсолютно убежден, что "Северный поток – 2" будет достроен, и здесь нам не помешают никакие американские санкции.

– К вопросу о реакции. Много говорилось о том, что Москва будет разбираться с действиями американских IT-гигантов, в частности, с публикациями фейковых материалов о несанкционированных массовых акциях. Рассматривается ли сейчас на каком-то уровне вопрос ужесточения законодательства в этой сфере?

– Я думаю, что коррекция законодательства, в том числе в этой сфере, необходима. Это не значит, что мы будем фронтально что-то менять, хотя глубокие изменения назрели. Но коллеги в интернет-гигантах, работающих с многомиллиардной аудиторией в мире, что называется, несколько зарвались с точки зрения какого-то формирования собственных представлений о вседозволенности. Цензурирование контента, которое становится все более частым явлением, попытки просто отключать неугодных от социальных сетей – это проявление того, что медиа платформы, которые по большому счету служили, что называется, "свободной трибуной" для выражения различных мнений (не буду сейчас оценивать, насколько успешно или неуспешно это осуществлялось) трансформируются в инструменты наказания, инструменты принуждения, в какие-то средства насаждения палочной дисциплины теми, кто сейчас задает тон в мейнстриме США и Запада в целом. Здесь произошла трансформация изначальной идеи обмена информацией через границы в нечто противоположное до такой степени, что роль этих интернет-гигантов начинает меняться кардинальным образом. Соответственно мы должны в своих подходах тоже это учитывать. Кстати, резкое обострение дискуссии в ООН и на других международных площадках о том, что и как можно делать в плане регулирования информационно-коммуникационных технологий, какие здесь необходимы подходы и алгоритмы, это тоже отражение того, что мы начинаем касаться, по сути дела, самого нерва межгосударственных и межобщественных отношений в предстоящий период. Тем более важно здесь осуществить инъекцию здравого смысла в то, что происходит со стороны этих крупных компаний. Будем этим заниматься.

– То есть, резюмируя, мы не исключаем возможности изменения законодательства…

– Я ничего не исключал бы в этой сфере.


МОСКВА, РИА Новости


Оригинал

Теги: МИД РФ, Сергей Рябков, Байден, США, интервью РИА Новости, ДСНВ-3, СНВ, НАСА, "Северный поток – 2", ООН

В рамках исполнения ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации» редакция ИА «Оружие России» информирует о том, что организации, информация о которых может быть указана в опубликованной статье, являются организациями, деятельность которых в Российской Федерации запрещена, согласно перечню общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (официальные источники: сайт "Российской газеты" (соответствующие разделы сайта https://rg.ru/ или https://rg.ru/2018/12/05/spisok-dok.html) и сайт Минюста России (соответствующие разделы сайта https://minjust.ru/ или https://minjust.ru/nko/perechen_zapret).