Новости / Сотрудничество / Мероприятия

18:00 / 24.11.22

Илья Торосов: на COP27 мы отстояли принцип недопустимости дискриминации технологий по снижению выбросов

Илья Торосов: на COP27 мы отстояли принцип недопустимости дискриминации технологий по снижению выбросов

Илья Торосов / Фото: Пресс-служба "Интерфакса"

Международная конференция ООН по климату в Шарм-эль-Шейхе в минувшее воскресенье завершила свою работу. О том, как в условиях энергетического кризиса проходили климатические переговоры с иностранными коллегами и какие тезисы отстаивала российская делегация, в интервью "Интерфаксу" рассказал ее участник, первый замминистра экономического развития Илья Торосов.

- Каковы основные итоги COP27 для России? Какие тезисы российская делегация отстояла, какие нет?

- Конференция в этот раз прошла успешно, мы отстояли все наши позиции, которые хотели, совместно, прежде всего, с Китаем и Объединенными Арабскими Эмиратами. Важный пункт - 6-я статья (Парижского соглашения - о рыночных и нерыночных механизмах реализации мер по противодействию изменению климата - ИФ). Мы отстояли, что климатические проекты будут оцениваться именно по результатам. Для нас было важно, чтобы независимые оценщики не говорили: "Нам этот проект - по возобновляемым источникам энергии - нравится, а этот - по улавливанию СО2 на загрязняющем производстве - не нравится". То есть, теперь оценщик не сможет, например, из-за политической конъюнктуры сказать, что вот такие проекты теперь не считаем климатическими. Это ключевой момент, который мы с коллегами отбивали.

По отчетности (климатических проектов - ИФ) дополнительных обременений не вводится. Нам инструкция нужна максимально общая и не ограничивающая отдельные технологические решения.

Что касается обновления обязательств стран по снижению выбросов на национальном уровне - в итоговом документе повторили призыв обновить ОНУВ (определяемые на национальном уровне вклады - ИФ), теперь срок до конца 2023 года. Там гибкая очень формулировка: хотим - пересматриваем, хотим - не пересматриваем. Так что здесь мы не взяли на себя новых обязательств, все по-старому.

- Получается, Россия не будет пересматривать свои цели, они достаточно амбициозны?

- Мы хотим иметь гибкость в этом вопросе, чтобы поступать так, как целесообразно для нашей экономики. Развитые страны хотели обязать государства пересматривать свои обязательства быстрее, а также приветствовали более жесткий подход к самим климатическим проектам. Мы понимали, как и Китай, что не хотим отходить от формулировок "Глазго" в этом вопросе.

- В разделе итогового протокола об источниках энергии российскую сторону все устраивает?

- Нам удалось добиться упоминания (в итоговом протоколе конференции - ИФ) не только возобновляемых источников энергии, но и в целом низкоуглеродных источников. Некоторые страны, у кого их нет, прямо настаивали, чтобы были только ВИЭ. Это, естественно, нам невыгодно. Потому что в России низкоуглеродные источники энергии есть, и мы их будем развивать.

- А что Россия подразумевает под низкоуглеродными источниками? Газ, в частности?

- Да, подразумеваем газ и СПГ и все, что связано с водородом. Мы понимаем под низкоуглеродными источниками атом, естественно. В вопросе с атомом мы еще в Глазго сильно продвинулись, он уже фигурирует как "зеленый". Но до конца все еще не закрыт вопрос, то есть, отстаивать атом еще будем.

- Как вы считаете, состоялся ли "ребрендинг газа" как переходного топлива на этом саммите?

- Климатическая конференция этого года прошла на фоне сложной ситуации на мировом энергетическом рынке. По политическим мотивам игнорируется необходимость поэтапного сбалансированного подхода к трансформации энергетического. Природный газ - это ключевой источник энергии, который может обеспечить постепенное снижение выбросов, пока еще не решены проблемы стабильности подачи энергии и ее цены. То есть, базово без газа - никуда. И газ значительно меньше по выбросам СО2, чем многие другие источники энергии, - это очевидно.

В решении конференции признается взаимное влияние энергетического и климатических кризисов. Подчеркивается важность увеличения доли не только по возобновляемым источникам - солнце и ветер, но и других низкоуглеродных источников энергии. Это газ и атом.

- А вообще считает ли российская сторона, что в финальном документе COP должен быть пункт о поэтапном сокращении использования ископаемого топлива, и именно углеводородов? То есть, допускаете такой исход последующих саммитов или это категорически неприемлемо?

- Смотрите, на саммите был подтвержден прошлогодний призыв перехода к низкоуглеродным энергосистемам, снижению угольной генерации без использования технологи улавливания выбросов парниковых газов. То есть, все как в Глазго. Но речь о постепенном переходе, без четкой даты отказа от ископаемых. На это (отказ от углеводородов - ИФ) в принципе никто не подпишется до 2050-2060 года. Все говорят о выходе на нейтральность, но мы же понимаем, что это с учетом поглощающей способности. Никто не говорит, что он прямо откажется от ископаемых видов топлива.

Нам удалось исключить жесткие формулировки, которые бы требовали отказа от того или иного ископаемого топлива. Мы с коллегами из других стран считаем недопустимым избирательный подход к инструментам снижения выброса парниковых газов. Есть же, например, механизм закачивания углекислого газа (в подземные хранилища - ИФ), и другие варианты, с которыми мы выйдем на ту же углеродную нейтральность, но при этом не будем глобально отказываться от, например, нефти и газа.

В итоговом документе конференции нам удалось отстоять принцип недискриминации технологий снижения выбросов, оставить право стран самостоятельно выбирать подходящие для них социально-экономические системные подходы в этом вопросе.

- Кто главные союзники России в таком подходе к вопросу ископаемого топлива?

- Если честно, в части подхода к ископаемому топливу - почти все союзники. По углю, конечно - это Индия и Китай, по нефти и газу - Ближний Восток. Но при этом мы должны понимать, что и американцы не хотят отказываться от газа и нефти. Понятно, вся ОПЕК (не хочет отказываться от углеводородов - ИФ), понятно, что и Австралия от угля не отказывается. Так что я бы здесь не был категоричен, что Запад за одно, а Ближний Восток и мы за другое, - нет. Как раз в этом вопросе разноплановая у всех идея. Кто-то не хочет атом, у кого его нет, а вот Франция хочет, потому что у них там 80-85% всей энергии на атоме.

- То есть, по сути, все так или иначе подгоняют климатическую повестку под выгодные им самим источники энергии?

- Я как человек, занимающийся этим два года, могу сказать, что это вопрос в первую очередь экономический. У всех задача сделать энергопереход, переход к зеленым источникам энергии, максимально плавным и без потерь для экономического развития. Вот в этом споры и заключаются.

- В итоговом коммюнике COP27 появился пункт о признании лесоклиматических проектов. В этом году в российской повестке эта тема не особо звучала, но, как помнится с прошлого года, это важный аспект для РФ?

- Да. Главная задача была в Глазго, чтобы в климатические проекты попадали наши леса, это же 20% всех лесов мира. Задачей наших партнеров было исключить лесоклиматические проекты, чтобы мы выпали, но мы отстояли их.

Вот еще важно: мы ехали, понимая, что нам будет сложно договариваться. Но с разными странами, и даже с западными, у нас был абсолютно конструктивный диалог благодаря долгой кропотливой работе наших коллег с представителями этих стран. Это большое достижение. То есть, никакого там дискомфорта мы не испытывали. Ну, кроме того, что мало спали.

Еще важно сказать, что там приняли решение о создании Фонда возмещения убытков и ущерба развивающимся странам, и развитые страны подняли в связи с этим вопрос о расширении донорской базы (за счет некоторых интенсивно развивающихся экономик, на данный момент освобожденных от участия в климатическом финансировании - ИФ). Этот вопрос отложили на следующий год, так что в Арабских Эмиратах они будут активно, как бы сказать...

- Пересматривать наш статус?

- Да. Потому что мы, как и Китай, кстати, тоже, считаемся богатыми странами, которые "давайте тоже вкладывайтесь". Мы предполагаем действовать согласно тому статусу, который есть сейчас.

- Остается еще вопрос вывода низкоуглеродных технологий из-под санкций. Есть ли прогресс по этому пункту повестки?

- Ну, это было одним из главных направлений нашей работы. Западные страны очень этого не хотят. Развивающиеся страны и страны с переходной экономикой нас поддерживают. Вопрос остается на следующий год.

Мы считаем, что технологии по "низкоуглеродке" должны быть выведены из-под санкций, что необходимо обеспечить общий недискриминационный, то есть равный для всех доступ к ним. Мы там (с лесоклиматическими проектами - ИФ) отстояли, а некоторые западные страны здесь (отстоять - ИФ) пока не дали. Это вопрос для обсуждения в следующем году.

- Напоследок: придется ли России пересматривать свои подходы в климатической повестке после этой конференции?

- Мы идем в рамках нашей Стратегии низкоуглеродного развития России до 2050 года, которая была разработана по поручению президента Владимира Путина. И по ней уже даже с опережением на несколько лет некоторые пункты выполнили. Пересматривать ее не будем. Но есть План реализации стратегии, разработку которого мы перенесли на следующий год, в том числе из-за доступа к технологиям, из-за изменений в трансграничном регулировании, в логистике, в том числе на фоне переориентации потоков сырья на восток.

Кстати, на COP27 поднимался вопрос о дифференциации показателей снижения выбросов по отраслям. Пока это не вошло в итоговый документ, но мы к этому готовы: у нас есть четкое понимание, какая отрасль какой вклад должна внести в снижение выбросов, есть разделение отраслевых показателей внутри страны. Но, естественно, в связи с изменением конъюнктуры мы это поднастраиваем.


МОСКВА, INTERFAX.RU


Оригинал


Теги: Международная конференция ООН по климату, Илья Торосов, интервью "Интерфаксу", COP27, итоги для России

В рамках исполнения ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации» редакция ИА «Оружие России» информирует о том, что организации, информация о которых может быть указана в опубликованной статье, являются организациями, деятельность которых в Российской Федерации запрещена, согласно перечню общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (официальные источники: сайт "Российской газеты" (соответствующие разделы сайта https://rg.ru/ или https://rg.ru/2018/12/05/spisok-dok.html) и сайт Минюста России (соответствующие разделы сайта https://minjust.ru/ или https://minjust.ru/nko/perechen_zapret).