Новости / Наука и производство / Новые рабочие места

18:00 / 26.02.19

Владимир Толкачев: происходит четвертая индустриальная революция в технологиях поиска нефти

Владимир Толкачев: происходит четвертая индустриальная революция в технологиях поиска нефти

Глава предприятия "ГЕОТЕК" Владимир Толкачев / Фото: Пресс-служба предприятия "ГЕОТЕК"

Истощенная ресурсная база России заставляет нефтегазовые компании обращаться к участкам с трудноизвлекаемыми, нетрадиционными запасами, а их подрядчиков - применять нестандартные способы их разработки. О том, какие решения для повышения эффективности разведки углеводородов применяются в современных условиях, новых проектах и планах геофизической компании "ГЕОТЕК Сейсморазведка" в интервью "Интерфаксу" рассказал ее глава Владимир Толкачев.

- В начале прошлого года "ГЕОТЕК Сейсморазведка" и ГИН РАН создали совместное предприятие "ГИНРАН Геотек Евразия" для изучения глубоких залежей Прикаспия. Какие работы уже были сделаны в рамках этого проекта?

- Работа движется, но работа идет достаточно сложно. Для организации такого вида работ необходимы рыночные механизмы привлечения недропользователей, а также изменения в существующем законодательстве. Таким образом, мы должны иметь возможность проводить программу "Геология без границ". В данном случае под словом "границы" подразумеваются лицензионные участки.

В советское время, как наиболее результативное время с точки зрения поиска углеводородов, в первую очередь, стояла задача найти не конкретную какую-то залежь, а оконтурить объект, структуру, которые иногда простираются на сотни квадратных километров.

В настоящее же время существует колоссальное количество недропользователей, которые разобрали перспективные участки и не готовы проводить совместный поиск. Конечно, это справедливо, что недропользователь - хозяин, и его защищает закон, но таким образом проводить крупные зональные, тем более трансграничные международные проекты изучения недр становится очень сложно, практически невозможно. Физически очень сложно оконтурить объект, когда мы видим лоскутное одеяло из лицензий. Поэтому необходимы разного рода изменения в законодательстве в части работы с недропользователями для того, чтобы можно было пересекать границы участков сейсморазведкой поиском, чтобы можно было складывать совместные информационные кубы по разным участкам с разными собственниками.

Приведу вам пример. Очень сложно описать огромного слона, если вам дать маленький его фрагмент, квадратик на слоне. Вы наверняка поймете, что это слон. Вы скажете: да, это такое вот пупырчатое ухо, или какая-нибудь нога, или хвост, или оба фрагмента - это части хобота. Но чтобы описать слона полностью, нужно рассмотреть его в крупном, полном размере.

И как раз в советское время министерство геологии искало объекты, структуры, потом геофизики с этими объектами работали, позже проводилось разбуривание территориальными организациями. Самое интересное, что эта система потом была скопирована в США и во всем мире, а у нас она была остановлена, утеряна, и к концу 90-х она, к сожалению, прекратила свою жизнь.

- Год назад вы также рассказывали, что в рамках проекта "ГИНРАН Геотек Евразия" намечается большое открытие в Красноярском крае для одной крупной нефтяной компании. Можете сейчас рассказать, что это за месторождение, с какими запасами и для какой компании было сделано открытие?

- Существует конфиденциальность данных заказчика, поэтому данную информацию раскрыть не могу. Сейчас еще проводится обработка и интерпретация, я думаю, что в конце 2019 - начале 2020 года компания уже подтвердит весь этот объект, озвучит запасы, название месторождения и так далее.

- Какие приблизительно там ожидаются запасы?

- Не могу спекулировать на этой теме, но, совершенно точно, что это будет крупное месторождение.

- Помимо "ГИНРАН Геотек Евразии" какие еще наиболее значимые проекты в настоящее время реализует "ГЕОТЕК"?

- Мы ведем параллельно свыше 50 больших проектов. Выполняем ряд абсолютно уникальных работ в акваториях рек, как в Восточной Сибири, так и в Тимано-Печоре. Мы реализуем проект прямо на реке, это не делал никто никогда. У нас была летняя часть работ, когда мы с помощью наших невзрывных источников, которые производятся на нашем заводе в Минусинске, проводили разведку центральной части, теперь мы работаем по берегам. Кроме того, мы работаем над проектом "Сейсморазведка 4.0".

- Для кого и где именно вы ведете работы на реке?

- На Печоре отрабатываем проект на Западно-Усинской площади по заказу "ЛУКОЙЛ-Коми", на Ангаре - Агалеевскую площадь для "Восточно-Сибирской нефтегазовой компании", структуры "Роснефти" .

- А на шельф пойдете, когда санкции закончатся?

- Для того, чтобы разрабатывать шельф нужны технологии, нужно финансирование длинное, долгое, 20-летнее. Видите, сейчас уже нет ажиотажа на шельф, потому что нужна технология разработки, нужно финансирование. И самое главное, нужны заказы, а заказов нет.

По-настоящему высокий потенциал для поиска существует именно в регионах с развитой инфраструктурой. И наше главное конкурентное преимущество в мире - это наземная сейсмика, сухопутные работы и работы в транзитной зоне. Как сказал президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Иосифович Шмаль, "у нас еще много дел на суше: вторая Тюмень находится в самой Тюмени".

- Проект "Сейсморазведка 4.0" что из себя представляет?

- В настоящее время идет, как мы ее называем, Четвертая индустриальная революция в технологиях поиска, разведки и добычи нефти. Особенно она будет активно развиваться именно в поиске. "Сейсморазведка 4.0" - это "зеленая сейсмика", высокоплотная сейсмика с очень мощной цифровизацией этого процесса. "Зеленая сейсмика" нацелена на то, чтобы, во-первых, уменьшить воздействие на окружающую среду, так как при такой сейсмике не надо рубить лес, а, во-вторых, сократить удельные расходы на геологоразведку и кратно увеличить объемы. Но для того, чтобы ее проводить, добиться необходимого эффекта, не хватает одной компоненты - цифровизации.

С точки зрения геодезии, такая сейсморазведка предполагает узкие просеки или практически отсутствие просек, а значит воздушно-лазерное сканирование, использование дронов для контроля проходки. Кстати, дроны мы уже используем.

С точки зрения бурения - это цифровизация бурения, когда мы контролируем режим работы каждой буровой установки онлайн. У нас на каждой партии работают до 20-30 буровых установок, а в целом по компании их более 400, соответственно, контроль каждой установки в ручном режиме достаточно трудоемок и без цифровизации этим невозможно оптимально и эффективно управлять. У нас есть возможность контролировать качество работ в онлайн режиме с помощью цифровой технологии, которая показывает данные по каждой буровой установке. Многие нефтяники уже делают это сейчас на стационарных буровых установках, мы же говорим о том, что нам необходимо каждую нашу самоходную буровую установку оборудовать такой технологией. Данный процесс уже происходит - это внедрение малогабаритных высокопроизводительных станков и цифровизация самого процесса бурения. "ГЕОТЕК" является компанией big data: здесь и данные, поступающие из наших партий и материалы обработки и интерпретации данных. Мы оперируем петабайтами данных и ведем речь о совершенно других требованиях по управлению аппаратным комплексом.

Мы уже обладаем лучшими в мире высокоплотными аппаратными комплексами Schlumberger, Sercel. Сейчас также появились бескабельные датчики, которые будут расставляться на участке поиска на расстоянии 5 метров вместо традиционных 50 метров, это практически "ковровое покрытие". Сейсмика в каком-то смысле превращается в некий аналог УЗИ - будет производиться настолько высокоплотная съемка, что она позволит рассматривать и строить модели намного более точные, необходимые нефтяникам.

- Получается, размер полученных сейсмоданных многократно увеличится. У вас есть сейчас возможности обрабатывать такие большие данные?

- Это еще один большой вызов и возможность для нас. Такой массив данных необходимо обрабатывать совершенно другими вычислительными комплексами и суперкомпьютерами. Опять же возникает потребность технологического партнерства с крупными компаниями, которые обладают дата-центрами уровня "Яндекса" . Мы уже ведем переговоры с некоторыми такими компаниями. Цикл детального изучения значимого месторождения - 15 лет, и ускорение сейсморазведки даже на 1 год позволит быстрее ввести новые месторождения в эксплуатацию.

- Вы ранее рассказывали, что собираетесь для "Газпром нефти" в перспективе проводить "зеленую сейсмику". Уже идут какие-то работы?

- Для "Газпром нефти" уже проводим "зеленую сейсмику" на Западно-Зимнем участке в ХМАО. "Газпром нефть" проводит тендеры для таких работ на следующий сезон, они объявлены, и мы активно в этом участвуем. Но есть ряд нефтяных компаний, которые хотят перехватить это лидерство.

- Если на такие работы объявляются тендеры, значит, еще кто-то может проводить такого рода сейсмику?

- Желать может кто угодно. Все должны пытаться, это же конкурентная среда. Многие пытаются двигаться в этом направлении, но с разным успехом. Про это говорят все, но у нас есть свое преимущество, у нас большая компания, есть свое производство и опыт работы именно в сложных климатических условиях. Но для нашей компании - это уже реальность, мы выполняем такие контракты.

- Какие еще нефтяные компании интересуются этим проектом?

- Сейчас все компании будут заказывать такие работы. "Газпром нефть", "Роснефть", "ЛУКОЙЛ" готовы поддерживать эту идею, потому что все понимают, что другого выхода, кроме как наращивать ресурсную базу с использованием новейших технологий, нет.

Нефтяные компании сейчас стоят перед вызовом: все больше и больше становится участков с труднодоступными и трудноизвлекаемыми запасами, со сложной геологией, требующих нестандартных способов разработки. Для того, чтобы сократить цикл разработки, повысить отдачу и сделать их экономически рентабельными необходимо снижать затраты, в том числе за счет оптимизации бурения и иных этапов, намного более емких по деньгам, которые следуют за сейсморазведкой. Потому что чем более точную модель они получат на основе геологических данных, тем меньше будут затраты на разработку месторождений, тем больше месторождений станут экономически обоснованно выгодными при текущем налоговом режиме. Простых залежей уже не осталось.

Нефтегазовые компании делают свою работу - в части цифровизации глубокого бурения, в части построения модели, а мы поставляем гигантский поиск и, соответственно, огромные массивы данных для того, чтобы компании еще больше и лучше знали, что находится на их участках под землей.

- Ваше дочернее предприятие в Казахстане "Азимут Энерджи Сервисез" всё ещё продолжает работать по большей части в России? Планируете ли вернуть его на рынок Казахстана?

- Чтобы не потерять рабочую компетенцию этих партий, мы их используем на юге России. Но мы не меняем кадровый состав. Фактически это крепко сработанный отряд.

В Казахстане "Азимут" продолжает работать. Из четырех сейсморазведочных партий в Казахстане работают две партии и две - в России. Сказать о том, что эта структура неэффективна, нельзя. У нее свои затраты, которые покрываются и не дотируются из центра. Да, хотелось бы значительно больше дохода от ее работы, как в 2008 году, когда "Азимут" зарабатывал более $20 млн в год за счет иностранных проектов.

- Schlumberger в прошлом году ушла с наземного рынка сейсморазведки России. Есть ли какие-то другие конкурентные зарубежные подрядчики, которые могут зайти на российский рынок?

В данном случае такого рода подрядчиками могут быть только китайские компании. Но они в любом случае будут нам уступать. В первую очередь по стоимости работ. А если говорить про эффективность и качество, про знание технологии, логистики, территорий, климатических условий в наших широтах - нам нет равных. Но все это базируется на экономике, на конкуренции. Побеждать нужно рыночными механизмами.

- "ГЕОТЕК" планировал в 2018 году получить почти 16 млрд рублей выручки. Сколько она в итоге составила?

- Мы сохраняем наши ожидания по выручке на уровне около 16 млрд рублей, надеемся выйти на существенный рост маржинальности бизнеса. Рост сезонных объемов работ, который мы сейчас достигаем, является рекордным для компании за последние 8 лет за счет опережающего старта большинства проектов и выполнения их точно в срок. Данный вопрос достигается планированием и автоматизацией процесса. Крупными организациями нельзя управлять вручную, это ошибка. В 2018 году мы выполнили более 1 млн 200 тысяч физических наблюдений (по стандартной плотности), в 2019 году мы планируем уже этот показатель превысить и выйти на показатель более 1 млн 400 тысяч физнаблюдений. У нас 100%-ная законтрактованность, и уже понятны контракты на сезон 2019-2020 гг. и даже частично на сезон 2020-2021гг.

- Как изменился размер долга компании за этот год?

- Компания планомерно сокращает долг, процессы идут, все платежи проходят обязательное согласование внутри банка, внутри компании.

- Какие основные задачи "ГЕОТЕК Сейсморазведка" ставит перед собой на 2019 год?

- Помимо проектов, про которые я уже говорил ранее, мы работаем над реализацией ряда проектов по повышению операционной эффективности, компания строит свою производственную систему, мы параллельно запустили несколько проектов, которые связаны с построением так называемой "идеальной" партии. Кроме того, компания выполняет ряд проектов по повышению эффективности внутренних процессов. Мы строим общий центр обслуживания в области бухгалтерского учета и юридического обслуживания всех наших предприятий. Активно развиваются процессы по автоматизации и централизации всех процессов, и, соответственно, вся наша задача направлена на то, чтобы обеспечить планомерно рост загрузки сейсморазведочных партий, увеличение объема выше среднерыночных и повышение эффективности, стоимости нашего бизнеса для акционера.



МОСКВА, INTERFAX.RU
12


Оригинал


Теги: Интервью, глава предприятия "ГЕОТЕК" Владимир Толкачев, рассказ, решения, повышение эффективности, разведка углеводородов, применение, современные условиях