Новости / Наука и производство / Предприятия

5:00 / 15.06.19

Александр Шевелев: о торговых войнах, "цифровых" сотрудниках и ценах на сталь

Александр Шевелев: о торговых войнах, "цифровых" сотрудниках и ценах на сталь

Гендиректор "Северстали" Александр Шевелев / Фото: ТАСС, Сергей Карпухин

Об участии в рабочей группе по реализации инвестпроектов, сформировавшейся из "списка Белоусова", влиянии торговых войн на бизнес "Северстали" и компетенциях, необходимых каждому сотруднику компании, в интервью ТАСС на полях ПМЭФ рассказал гендиректор "Северстали" Александр Шевелев.

 Уже больше года действует импортная пошлина на сталь со стороны США, ЕС также ввел квоты на поставку стальной продукции. Как вы оцениваете влияние этих ограничительных мер на бизнес "Северстали"?

— Мы продавали в США достаточно немного. Примерно 2% нашей выручки мы формировали за счет продаж в Штаты, поэтому уход из Штатов никаким образом не сказался на результатах нашей компании — нам легко удалось перераспределить те объемы на другие рынки. В принципе, мы не отмечаем значительного негативного влияния ни от 25-процентной пошлины, ни, соответственно, от квоты, которые мы получили окончательно из Европы. Европейская квота позволяет нам вернуться к своим историческим объемам поставок, поэтому мы вышли на тот объем, который для себя считаем достаточно комфортным, — 1,5 млн т стали в год.

— Какие трудности в целом могут возникнуть в будущем с учетом того, что эти ограничения остаются в силе и, возможно, даже будут ужесточаться? Говорят, что тенденция к этому есть.

— Трудности в целом возникают из-за неопределенности. Ведь эти тенденции, связанные с протекционизмом, закрытием рынков, — это неопределенность для производителей и потребителей. С одной стороны, она не позволяет строить какие-то долгосрочные планы, планировать инвестиции, выпуск продуктов с высокой добавленной стоимостью, развивать свои мощности, свои сети, устанавливать какие-то отношения с клиентами. С другой стороны, мы видим, что протекционизм запускает механизм, при котором общая глобальная экономика — а значит, и экономики отдельных государств — замедляется. А если экономика замедляется, то в том числе замедляется спрос на сталь, и от этого становится хуже всем. При этом основной риск мы видим в том, что этот протекционизм зачастую не оправдан и не имеет под собой каких-либо экономических оснований. 

 Продолжая эту тему, нет ли ощущения у "Северстали", у вас лично, что из-за торговой войны США с Китаем давление на Россию немного ослабло и в этом плане бизнес стало легче вести?

— Такого ощущения лично у меня нет. Есть масса аналитики на эту тему: кто-то действительно говорит о том, что фокус немного смещается. В то же время я думаю, что давление должно снижаться по другой причине — санкции против Российской Федерации не должны применяться или расширяться, потому что уже очевидно, что они неэффективны. Я очень рассчитываю на то, что благоразумный подход должен возобладать, потому что мы видим примеры, которые говорят нам о том, что санкции неэффективны, что во многом от них страдают либо те, кто эти санкции вводит, либо их партнеры. Мне кажется, этот опыт уже начинает немного приводить в чувство тех, кто ведет такую необдуманную политику. Я бы связывал меньшее давление скорее с этим.

— На бизнесе "Северстали" ощущается снижение этого давления?

— Мы не ощущаем давление на "Северсталь" как на частный бизнес, мы ощущаем давление на "Северсталь" как на компанию, которая работает в этой среде — в экономике, на которую оказывается внешнее давление, — и продает в экономики развитых стран.

Возвращаясь к той же торговой войне с Китаем — если действие взаимных пошлин продлится несколько лет, как посчитал Bloomberg, мировая экономика потеряет более $600 млрд. Это значит, что мировой ВВП снизится на 0,5%, то есть проиграют все. И "Северсталь", являясь игроком на глобальном рынке, безусловно, ощущает это влияние тоже.

 Изначально хотела попросить вас прокомментировать прогнозы аналитиков, согласно которым реализация национальных проектов в России приведет к росту спроса на сталь на 5% в период до 2025 года и "Северсталь" станет одним из главных бенефициаров этого процесса. Но вы уже все на своей страничке в Facebook прокомментировали.

— Мы считаем, что они излишне оптимистичны, конечно.

 В целом в рамках реализации нацпроектов "Северстали" интересно участие в государственных концессиях, государственных проектах?

— Конечно, мы поддерживаем тему государственных проектов. Мы считаем, что, если такие большие, глобальные проекты с поддержкой государства будут реализовываться, это будет благоприятно сказываться на экономике страны. Это в свою очередь будет стимулировать спрос на сталь — наш основной продукт.

"Северсталь" является активным участником рабочей группы, которая вместе с представителями ведомств оценивает перспективы проектов, которые могут способствовать экономическому росту в стране.  В рамках группы мы представили проекты модернизации первого передела на Череповецком меткомбинате "Северстали". Но все они спланированы задолго до создания рабочей группы, заложены в наш capex (капитальные вложения — прим. ТАСС), и мы, как и планировалось, будем финансировать их самостоятельно.

 То есть никакой господдержки вы не планируете получать?

— На конкретную инвестиционную программу, которую мы уже объявили и заявили, — нет.  Она была просчитана и проработана нами с учетом ресурсов на ее реализацию до того, как началось обсуждение поддержки со стороны государства. При этом мы открыты, мы участвуем в рабочей группе. Мы считаем, что правильно, если во взаимодействии с бизнесом государство выйдет на какие-то понятные правила игры, включая поддержку крупных инфраструктурных проектов.

 Я так понимаю, довольно серьезные инвестиции планируются на этот инвестиционный цикл в экологию. Нет ли планов привлекать под них какое-либо "зеленое" финансирование?

— Пока сложно сказать. "Зеленое" финансирование (финансирование проектов, улучшающих окружающую среду и экологию — прим. ТАСС) пока не получило широкого распространения в нашей стране — насколько я знаю, пока один только кейс с РЖД ("Российские железные дороги" стали первой российской компанией, разместившей "зеленые" еврооблигации).

Пока "зеленые" бонды примерно на равных условиях с обыкновенными по ставкам, но административный процесс в случае с привлечением "зеленых" бондов сложнее.

При этом точно можно сказать, что мы смотрим на возможности, и если будет упрощаться регулирование, этот механизм будет распространяться все более и более, то, конечно, мы будем реально его рассматривать. Но пока мы его не используем и не планируем использовать.

— Касательно применения цифровых технологий, цифровой трансформации, довольны ли вы результатами применения цифровых технологий на ваших предприятиях?

— Вы знаете, говорить, довольны ли в начале пути достаточно тяжело, а мы точно в начале пути.

Что касается процесса — могу сказать, что инвестиции "Северстали" в диджитал-проекты растут ежегодно, и мы собираемся их увеличивать. Сегодня работают несколько десятков успешных предиктивных моделей, которые позволяют нам окупать вложения в эти проекты. Мы видим очень высокий потенциал от этого направления: оно будет очень серьезно помогать принимать решения, увеличивать скорость, исключать ошибки и так далее. В целом мы оцениваем эффект от диджитал-проектов "Северстали" в рамках диджитал-трансформации не менее чем в $500 млн в пятилетней перспективе. Говорить о каких-то явных результатах пока рано, но динамикой мы довольны, первые результаты нас очень обнадеживают.

— Какие инвестиции направляете в цифровую трансформацию?

— В этом году направим в digital и IT около 5,7 млрд рублей. На следующий год суммы я бы пока не хотел называть. Мы в ноябре будем объявлять инвестпрограмму, и там точно будет рост инвестиций в диджитал-проекты.

За последние два-три года мы увеличили эти вложения в четыре раза.

Чтобы реализовывать диджитал-проекты, нужна существенная модернизация диджитал-инфраструктуры — это система сбора данных, система обработки данных, система передачи данных. Это одна часть. Вторая часть — чтобы эти проекты были эффективны, нужны серьезные изменения компетенций сотрудников — по сути, мы переходим к новому типу персонала — диджитал-сотрудников. Если раньше сотрудник был пользователем, умел работать на компьютере, то сейчас он должен уметь все свои процессы переводить в "цифру", использовать цифровые возможности для оптимизации и решения своих бизнес-задач. Это более сложная история, но и более выгодная как для сотрудника, так и для бизнеса. Цифровая грамотность сотрудников очень важна, и в ближайшее время мы будем формировать программы повышения этой компетенции наших сотрудников. Это является неотъемлемой частью успешной диджитал-трансформации. Каждый сотрудник компании будет менять свою деятельность под влиянием и для использования возможностей диджитал-инструментов.

— Не так давно создание совместного предприятия с компанией Tenaris (по выпуску сварных труб в Сургуте — прим. ТАСС) было одобрено Еврокомиссией. Когда планируется начать строительство завода? Сохраняются ли озвученные в феврале, когда о сделке было объявлено, планы по срокам и по инвестициям?

— Да, наши планы сохраняются. В 2021 году мы приступаем к строительству завода. В 2024 году мы должны выйти на мощность этого завода — 300 тыс. т. Инвестиции — $240 млн. На сегодняшний день закончен базовый дизайн, мы приступили к поиску подрядчиков, которые будут участвовать в строительстве этого завода. Все идет по графику.

 С российской стороны тоже законодательно все уже улажено?

— Ряд согласований технических, конечно, еще нужен: разрешения соответствующих контролирующих органов и прочее, но все по плану, никаких проблем не должно быть.

— Еще существует проблема обеспеченности строящейся на Дальнем Востоке судоверфи "Звезда" широкоформатным стальным листом. Интересно ли для "Северстали" войти в этот проект, поучаствовать либо в поставке листа на судоверфь, либо в строительстве металлургического комбината, которое также обсуждается?

— Я думаю, что "Северстали" неинтересно участвовать в строительстве комбината, потому что мощности российских компаний позволяют закрыть потребности "Звезды", в том числе в металлопрокате. Но "Северсталь" в первом квартале поставила примерно 17 тыс. т специальным образом обработанного, грунтованного металлопроката с нашей комплексной площадки "СМЦ-Колпино". Нам, конечно, интересно развивать эти отношения, потому что одним из наших приоритетов является обеспечение не просто стального листа, а каких-то дополнительных решений, связанных с потреблением металлопродукции. Мы хотим и будем развивать отношения со "Звездой" и считаем, что мы могли бы войти в проект.

 Вы готовы полностью покрыть потребности "Звезды" в листе?

— Я бы не стал говорить про полное покрытие, но я могу с уверенностью сказать, что возможности металлургических комбинатов в Российской Федерации могут обеспечить эти потребности. Мы считаем, что строительство дополнительных сталелитейных и прокатных мощностей нецелесообразно. А что касается поставок, то нужно смотреть уже конкретные спецификации и конкретные продукты и согласовывать какие-то конкретные планы.

В любом случае, мощности по сталеплавильным производствам, прокатным производствам есть. Если не хватает какой-то специфики, то ее всегда можно в рамках долгосрочных отношений модернизировать либо достроить — на уже существующих комбинатах. Это просто эффективнее, быстрее, дешевле, на самом деле.

 Ну а там была проблема именно в транспортировке, поэтому шла речь о строительстве производства там.

— Это решаемая проблема, ведь в мире транспортируются габаритные изделия. Это выглядит не как проблема, а как задача, просто ее нужно решать — совместно с государством, перевозчиками, производителями этого листа.

— В заключение хотела бы узнать, какие цены на сталь вы прогнозируете на 2019, может, 2020 год?

— Так долгосрочно никто не прогнозирует цены, как вы понимаете. Мы видим, что в мае-июне цены несколько снизились, в июле, с нашей точки зрения, контрактация уже должна пойти по более высоким ценам. Если говорить про внутренний рынок, то мы считаем, что цены подрастут, на это повлияет и сезонный спрос, и окончание оттока со складов, потому что на начало года были большие складские запасы. Сейчас склады поставщиков металлопроката существенно опустошены, и мы рассчитываем, что должен пойти спрос. Уже видим первые сигналы изменения тренда в Европе: крупнейший производитель в Европе сокращает свои мощности (речь идет о компании ArcelorMittal — прим. ТАСС) и одновременно повышает цены на сталь. Таким образом он пытается немножко оздоровить ситуацию, связанную со спросом на сталь. Мы рассчитываем увидеть в Европе с июля позитивный тренд. Он вряд ли будет резким, но на рост цены в 15–20 евро мы вполне можем выйти.

 Я так поняла, что прогноз по потреблению в России вы уже озвучили?

— В этом году мы рассчитываем увидеть рост потребления в пределах 1%, а на 2020, 2021, 2022 годы надеемся, что с началом реализации национальных проектов мы сможем рассчитывать на 2–3-процентный рост. Но вряд ли на 5%.

—​​​​​​​ Ну, может быть, с нацпроектами все пойдет по плану правительства и сложится положительно.

— А это будет только плюс для всех.

Беседовала Варвара Моссаковская


МОСКВА, ТАСС
12



Оригинал







Теги: Александр Шевелев, Северсталь, мировые цены, инвестпроект, компетенции, ПМЭФ-2019