Новости / Наука и производство / Предприятия

12:04 / 03.08.22

Михаил Лифшиц: мы делаем все, чтобы формировать сбалансированный портфель заказов

Михаил Лифшиц: мы делаем все, чтобы формировать сбалансированный портфель заказов

Михаил Лифшиц / Фото: Пресс-служба "Интерфакс"

Холдинг "Ротек" выпускает и обслуживает паровые турбины, строит энергоблоки, аэродромы и морские порты, производит системы накопления энергии. Уральский турбинный завод имеет значительный объем заказов в традиционной энергетике, но при этом планирует до половины портфеля заполнить проектами промгенерации. Для этого изучаются и осваиваются новые направления, среди них - турбины на биотопливе из отходов основного производства промышленных предприятий и геотермальные энергоустановки. За 5 лет компания инвестировала в модернизацию производства более 2,5 млрд рублей.

О планах на ближайшую перспективу, о том, есть ли жизнь после окончания программы ДПМ, в интервью "Интерфаксу" рассказал председатель совета директоров "Ротека" и его совладелец Михаил Лифшиц.

- Можете выделить какие-то ключевые направления деятельности, которые формируют большую часть портфеля заказов? Какая доля выручки принадлежит "Уральскому турбинному заводу" (УТЗ)?

- "Ротек" объединяет довольно разные бизнесы, на УТЗ приходится порядка 65% выручки. Кроме турбин для традиционной и атомной генерации мы делаем уникальные части паровых и газовых установок, авиадвигателей - сотовые изделия из суперсплавов - позволяющие увеличивать топливную эффективность машин. Таких производителей всего семь в мире.

Наша компания ТЭЭМП производит в Подмосковье системы накопления энергии на основе суперконденсаторов. Ими оснащены уже полторы тысячи локомотивов РЖД, которые раньше не заглушались при низкой температуре и продолжали вхолостую греть морозный воздух. С нашими старт-стоп системами их останавливают и заводят даже при температуре -50 градусов Цельсия. За счет экономии 13 тыс. тонн топлива в год железная дорога добилась выраженного экологического эффекта, сократив выбросы СО2 на 42,2 тыс. тонн в год. Ежегодно нашими системами оснащается по 200 локомотивов.

У нас есть решения и для пассажирского городского транспорта - трамваев, автобусов, метро - которые могут проезжать часть пути за счет рекупирированной энергии, что опять же дает и экономический, и экологический эффекты. Снижение воздействия на природу особенно актуально для крупных городов и промышленных центров. Решение ТЭЭМП для подъемных механизмов позволяет снизить сумму в платежке за ЖКУ на 20% за счет сокращения энергопотребления лифтами. Того же мы планируем добиться от кранов морского порта, который модернизируем в Петропавловске-Камчатском.

Мы разработали и эксплуатируем первую российскую систему прогностики Прана, позволяющую контролировать состояние сложного технического оборудования и предсказывать его поломки за несколько месяцев до их возникновения. Она дает предприятиям время на поиск необходимых комплектующих, что в итоге позволяет избежать аварийных остановов и заранее планировать сервисные мероприятия. К ней подключено оборудование стоимостью более 300 млрд рублей. Сфера ее применения максимально широкая - это генерирующее оборудование на электростанциях, ректификационные колонны на НПЗ, химические и атомные реакторы, системы водоподготовки очистных сооружений, сталеплавильные печи на металлургических комбинатах и другая критическая инфраструктура. В нынешних условиях сохранение ее работоспособности - задача, которую решают все промышленные предприятия.

Кроме этого, мы проектируем и строим сложные инфраструктурные объекты, такие как аэродромы, морские порты, энергоблоки ТЭЦ, очистные сооружения и другое.

Очевидно, что наши бизнесы очень разные, но общий знаменатель у них - это хайтек и экологичность. Все, что касается строительного или турбинного бизнеса, там всегда большие цифры, но не всегда большая маржа. В цифровом блоке или в производстве компонентов авиадвигателей, наоборот, меньше цифра выручки, но больше маржинальность и рост 100% в год. Поэтому с точки зрения оценок, какие направления ключевые, а какие второстепенные, рассуждать ошибочно.

- Что компания считает перспективным для себя?

- Мы активно осваиваем новые товарные линейки и новые подходы к организации производства. Каждая наша турбина для традиционной энергетики - это штучная история, поэтому производство построено именно под эти задачи. В рамках выставки "Иннопром" мы подписали соглашение с индийской Triveni turbines о создании серийного производства маломощных турбин на биотопливе, которое готовили год. Под их выпуск нам предстоит перестроить предприятие.

В разработке новых продуктов мы всегда исходим из тех потребностей, которые приносит рынок, и тех возможностей, которые видим сами.

- Программа модернизации тепловых электростанций завершится в 2035 году. Что дальше?

- Очевидно, что после 2035 года оборудование электростанций не перестанет стареть и энергетики продолжат формировать портфель заказов российских энергомашиностроителей. При этом слишком рискованно делать ставку только лишь на программу модернизации генкомпаний, поэтому на вопрос "есть ли жизнь после ДПМ?" мы себе ответили уже достаточно давно и делаем все необходимое, чтобы формировать сбалансированный портфель заказов, в котором субсидированная зона не перевешивает.

Вторая часть нашего портфеля - зарубежные проекты, а также собственная генерация крупных промышленных предприятий. Это металлурги, целлюлозно-бумажная промышленность, агрокомплекс и другие. Сюда же относится продукция для новых отраслей - мы разработали и поставили четыре турбины для мусоросжигательных заводов в Москве, рассчитываем, что будем делать их и для Казани. Скоро представим блоки, которые работают на биологических отходах, и геотермальные машины.

Для бизнеса очень важно, чтобы было достаточно работы вне субсидированной зоны. Я считаю большой заслугой коллектива, что мы уверенно себя чувствуем в зоне промгенерации, каждый год открываем что-то новое с точки зрения применения. Кто бы еще несколько лет назад сказал, что паровая турбина может быть в зоне зеленой энергетики? А машины для утилизации отходов, геотермальная история, малый атом - это все оттуда.

Наша задача - сбалансировать портфель таким образом, чтобы у проектов, независимых от госпрограмм, была половина выручки.

- Какое соотношение сейчас и к какому периоду времени планируете реализовать эти планы?

- Это соотношение всегда в динамике и достаточно подвержено рыночной конъюнктуре. Например, в прошлом году у нас возникла экспортная пауза, в результате чего в портфеле выросла доля ДПМ-проектов. Сейчас мы боремся за следующий проект в Монголии и рассчитываем, что там будет достаточно заметный объем заказа, который выровняет это соотношение. Также двинемся по новому сельскохозяйственному направлению в ближайшее время.

Мнение, что турбины имеют ограниченное применение, ошибочно. Наши последние разработки показывают, что есть целый набор применений, где они являются наиболее рациональными.

- Расскажите подробнее о решениях для сельского хозяйства и геотермальных турбинах.

- Существует достаточно выраженное движение всего мира в сторону экологичной генерации, но оно не должно быть бездумным - смысл в том, чтобы построить многоукладную энергетику с рациональным использованием ресурсов и при этом меньше вредить окружающей среде. Паровые турбины не всегда привязаны к углю или газу, это достаточно широкого применения машины. Одно из них - малый атом. Мы разработали и произвели установки для малых реакторов, которые устанавливаются на новейших российских ледоколах, ходящих по Северному морскому пути.

Потом рынок принес запрос на турбины для мусоросжигательных заводов, которые по своим качествам и параметрам применимы для собственных энергоблоков предприятий. Промгенерация может стать для энергомашиностроения второй опорой после ДПМ и традиционной генерации, поэтому мы активно вкладываемся в это направление.

Одно дело, когда предприятие вырабатывает для своих нужд энергию сжиганием ископаемого топлива, но совсем другое - получать свет и тепло от сжигания отходов основного производства. Например, завод делает подсолнечное масло, после чего в отходы попадают остатки семечек, жмых. Это готовое биотопливо, которое с определенным подмесом в состоянии дать вполне эффективное решение для снабжения электричеством и теплом не только самого предприятия, но и, скорее всего, соседнего населенного пункта.

То же самое с деревообработкой - там источником энергии станет щепа. Похожая история с муниципальными очистными сооружениями. Просушив иловый остаток, можно получить органическое топливо, похожее по свойствам на торф, который уже давно применяется.

Рассчитываем, что первые геотермальные турбины отправятся на Камчатку. Мы хотим воплотить давнюю мечту ее жителей - производить энергию с помощью тепла, которое дает их земля. Плюс это очень хорошая история для экспорта - в зону Юго-Восточной Азии, Индии, некоторых частей залива Средиземного моря. Поэтому мы занялись этой темой и в следующем году сможем представить коммерческое решение. Мы живем в логике, что расширение номенклатуры должно попадать в зону зеленой возобновляемой энергетики.

- Ранее отмечалось, что завод поставляет примерно 40-50% своей продукции на внешние рынки. Как влияет на этот показатель текущая ситуация? Ожидается ли по итогам года снижение объема поставок на внешние рынки? Или ваши рынки в основном состоят из "дружественных" стран? Возможно, рассматриваете новые внешние направления?

- Наши традиционные зарубежные рынки сбыта - это Белоруссия, Монголия и Казахстан, их доля в портфеле заказов переменна. Эти страны, как и Россия, используют понятное централизованное теплоснабжение, похожую систему конструкторской документации, что уже является нашими преимуществами, когда в тендере с одной стороны оказываются китайцы, а с другой - европейцы. И дело тут не в дружественности, а в нашей конкурентоспособности - никто тебе за дружбу контракты не отдаст. Мы должны быть интересны и в части продукции, и в части условий.

Недавно мы закончили большой проект в Монголии, сейчас пока пауза, надеюсь, перед следующим контрактом. Ведем переговоры с казахскими партнерами, и я считаю, что в следующем году придем к положительному результату. Мы реализовали практически все зарубежные энергетические проекты, и поэтому сейчас наш портфель состоит в основном из отечественных заказов.

В новые страны планируем выход, но нынешняя ситуация не особо помогает развивать экспорт.

- Какие финансовые показатели ожидает компания в 2022 году?

- По каждому бизнесу компании свои данные, и мы их не смешиваем. На УТЗ рост контрактации 10-15%, по группе примерно 40%, но это в значительной степени реализация отложенного спроса за ковидный период. Если говорить в цифрах, сейчас у завода 32 млрд рублей портфель заказов, на конец года ожидаем примерно 40 млрд рублей.

Мы непрерывно занимаемся модернизацией производственных мощностей, выполняем инвестпрограмму с опережением запросов рынка. Сегодня для традиционной генерации мы в состоянии сделать 1,6 -1,8 ГВт в год, а к 2024 году задача иметь где-то 2,5 ГВт.

- Какой объем инвестиций "Ротек" направляет на модернизацию УТЗ? Какие планы на этот год?

- Инвестиционная деятельность идет непрерывно. Ежегодно в развитие и модернизацию завода мы вкладываем не менее половины прибыли - за последние пять лет, включая 2021 год, мы вложили порядка 2,5 млрд рублей. За этот период модернизированы практически все большие станки на основном турбинном производстве и достаточно сильно подтянуто производство роторов. В этом году планируем направить примерно 400 млн рублей.

- Как оцениваете потенциал спроса на свою продукцию из-за ухода зарубежных компаний? Удалось ли достичь независимости от иностранных поставщиков?

- Опять же в зависимости от бизнеса. В турбиностроении зарубежные игроки пока еще даже не ушли, они только повернулись и куда-то двинулись. Эта отрасль достаточно инерционная, поэтому сказать, что вчера кто-то хлопнул дверью, а сегодня это отразилось на твоих финансовых показателях, конечно нельзя.

Другая история в нашем IT-блоке. Мы прогнозируем заметное увеличение портфеля заказов в предиктивной аналитике. С уходом OEM-ов поменялись режимы работы и уклады, которые существовали много лет. Теперь доступность специалистов и запчастей стала другой, перестала работать "горячая линия" с производителем. Наша система способна за несколько месяцев предсказать, какая именно часть оборудования выйдет из строя, чтобы заказчик мог найти необходимые компоненты или совершить плановый контролируемый останов оборудования, а также избежать аварии, которая обойдется в разы дороже. Особенно это касается ДПМ-блоков, где любой сбой в поставке энергии потребителю связан со значительными штрафами.

Что касается локализации, наши турбины обычно состоят примерно из 10 тыс. деталей и среди них нет ни одной импортной. Месяц назад мы запустили в эксплуатацию машину новой серии Т-295 в Москве, в которой вообще 40 тыс., и также ни одной иностранной. Это результат работы менеджмента предприятия, которое способно создавать сложнейшие современные паровые турбины в любых условиях.


МОСКВА, INTERFAX.RU


Оригинал



Теги: Холдинг "Ротек", ДПМ, интервью "Интерфаксу", Михаил Лифшиц, ТЭЦ, РЖД, УТЗ

В рамках исполнения ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации» редакция ИА «Оружие России» информирует о том, что организации, информация о которых может быть указана в опубликованной статье, являются организациями, деятельность которых в Российской Федерации запрещена, согласно перечню общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (официальные источники: сайт "Российской газеты" (соответствующие разделы сайта https://rg.ru/ или https://rg.ru/2018/12/05/spisok-dok.html) и сайт Минюста России (соответствующие разделы сайта https://minjust.ru/ или https://minjust.ru/nko/perechen_zapret).