Новости / Сотрудничество / Взаимодействие

5:00 / 23.04.16

Али Лариджани: Россия играет важную роль в борьбе с терроризмом

Али Лариджани: Россия играет важную роль в борьбе с терроризмом

Али Лариджани / Фото: ТАСС, Александр Щербак

Спикер меджлиса (парламента) Ирана Али Лариджани рассказал первому заместителю генерального директора ТАСС Михаилу Гусману об итогах визита в Москву, где он принял участие в первом Совещании спикеров парламентов стран Евразии.

Председатель иранского парламента поделился видением Ирана в вопросах борьбы с терроризмом, урегулирования сирийского кризиса, судьбы Башара Асада, а также прокомментировал поставки С-300, перспективы военно-технического сотрудничества с Россией, коснулся нагорно-карабахской проблемы, создания транспортного коридора "Север-Юг" и подробно остановился на отношении Ирана к идее "замораживания" объемов добычи нефти, развития двусторонних отношений в области мирного атома и вопросах по конвенции о правовом статусе Каспия и многом другом.



- Как развивается политический диалог между Москвой и Тегераном? Какие в ближайшее время предстоят контакты, на каком уровне?

- Между Москвой и Тегераном налажен активный диалог на различных уровнях. В прошлом году более 10 министров из Ирана посетили Россию, и такое же количество визитов было с российской стороны. Ведутся тесные консультации по политическим вопросам, в сфере безопасности. Мы часто видимся, обсуждаем различные вопросы. Это важно. До конца текущего года Иран посетят спикер Госдумы Сергей Нарышкин, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко и другие. Уровень контактов хороший.

Мы сотрудничаем и в рамках международных организаций. Однако некоторые международные структуры теряют свое влияние. Так, США ищут лазейки, чтобы вне этих организаций реализовывать свою политику. Необходимо, чтобы независимые международные структуры совместно работали ради устойчивой безопасности.

- В Москве прошло первое Совещание спикеров парламентов стран Евразии, на котором много говорилось о необходимости укрепления парламентских связей. Какие конкретные шаги готов предпринять Иран в этом направлении? В частности, вы говорили о необходимости институционализации Совещания для придания этому органу официального статуса и механизмов его работы. Какие перспективы имеет такое направление сотрудничества в Евразии?

- Это хорошая инициатива. Могу сказать, что парламенты могут иметь определенное влияние на правительство, что играет позитивную роль.

Все зависит от сильного парламента в той или иной стране. Проведение Совещания спикеров парламентов стран Евразии можно назвать успешным. Положено хорошее начало для развития контактов между парламентариями из разных стран евразийского континента.

Сегодня создаются новые политические условия, поэтому страны региона не хотят конкуренции, а стремятся выйти на взаимодействие ради развития своих народов.

Подобного рода встречи, если они в дальнейшем превратятся в некий орган, будут продолжаться. Необходимо институтализировать этот орган, который будет иметь свой устав, секретариат. У такого органа есть будущее.

- Как можно победить терроризм, есть ли универсально средство в борьбе с терроризмом? Как Россия и Иран могут усовершенствовать механизмы борьбы с таким злом, как терроризм, в регионе в целом?

- Россия играет важную роль в борьбе с терроризмом, в том числе на международной арене. Успешным является участие России в борьбе с терроризмом в Сирии, а также положительным является процесс запуска межсирийских переговоров.

Видно, куда ведет "кривая". В любой стране, куда пришли США и западные страны, оккупировали их или создали проблему, можно наблюдать присутствие террористов. В частности, в Афганистане, Сирии, Ираке, Йемене... Вопрос терроризма нужно безусловно решать. Эта "кривая" идет вверх, и это сигнал тревоги для всех. Западные страны в это не верили и использовали террористов в качестве инструмента. От действий террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) пострадала и Европа. Этот вопрос оказался куда серьезнее, чем они думали.

Россия и Иран играют важную роль в международной и региональной политике. В борьбе с терроризмом Россия мобилизует свои усилия, Иран тоже ведет борьбу с этим злом. Соединение этих двух возможностей может дать хороший результат.

В отношении террористов нельзя применять двойные стандарты. Нельзя говорить по телевидению о том, что надо бороться с террористами, а за спиной поставлять оружие. Нельзя бороться с террористами на словах. И то оружие, которое в руках у боевиков ИГ, откуда оно?... Не с Марса же привезли. Значит его им поставляют региональные государства или крупные державы. Откуда у террористов противотанковый ракетный комплекс (ПТРК) - TOW?... Это же не "Калашников", который можно купить на рынке. Там есть серия, значит можно определить, откуда была поставка. Нужно найти источник этой "помощи".

- Какова позиция Ирана по сирийскому урегулированию?

- Иран и Россия успешно взаимодействуют в решении сирийского кризиса. И эту связь надо укрепить. Сирия превратилась в некое поле для игры держав как региональных, так и международных.

По нашему мнению, США хорошо чувствует себя в тех регионах, где неспокойно, в том числе в Сирии, Ираке и других странах. Они делают так, чтобы страны были заняты своими проблемами, не подозревая о том, что эта угроза направлена против них. Решение сирийского кризиса возможно исключительно политическим путем.

США хотят поменять "вывеску" террористов. Но с изменением "вывески" ничего не изменится. В регионе активно должна идти борьба с терроризмом. И все страны должны этому содействовать.

Мы приветствуем переговорный процесс, в котором Россия может сыграть позитивную роль.

- Какой должна быть судьба Башара Асада? Что вы думаете об участии курдов в межсирийских переговорах? Что вы думаете о создании единой делегации от оппозиции?

- Что касается урегулирования сирийского вопроса, то здесь преднамеренно заостряется вопрос на одном человеке. Это неправильно. Считаем, что это не решит вопроса, а только усугубит ситуацию. Сирия должна остаться единым, целостным государством.

Решение должен принимать сирийский народ, а отвлекающие маневры могут создать дополнительные проблемы для Сирии. Если не концентрироваться на одном человеке, тогда можно будет достичь результата. Не стоит проводить переговоры ради переговоров. Результат будет тогда, когда есть цель. Мы хотим, чтобы там был демократический строй и национальное единство.

- Как идет процесс вступления Ирана в ШОС? Когда можно ожидать решения этого вопроса? И что членство в организации даст Тегерану? К каким еще интеграционным объединениям в регионе Иран проявляет интерес?

- ШОС, как и другие организации могут играть важную роль в регионе. Глобальный процесс показывает, что регион Азии - это развивающийся регион, как в политическом смысле, так и экономическом.

Нынешний век будет веком Азии. И это неудивительно. У азиатских государств есть возможности роста. ШОС - это место, в котором можно соединить политическую, экономическую и военную мощь.

Американцы хотят укрепить свою силу и мощь за счет Азии, потому что они потерпели поражение в управлении международным сообществом. Поэтому они хотят каким-то другим образом хотят открыть для себя дорогу. И ШОС как раз может этому противостоять.

- Как идет реализация поставок С-300 в Иран, нет ли задержек, довольны ли вы ходом поставок?

- Что касается контракта на поставку С-300, то этот вопрос является краеугольным камнем переговоров в области обороны между Ираном и Россией.

Ситуация в регионе обязывает нас к тому, чтобы иметь устойчивую безопасность. Поэтому нам необходимо было решить, каким образом и какими мерами можно этой устойчивой безопасности достичь.

Мы полагали, что если Иран и Россия смогут достигнуть долгосрочных договоренностей, то это может способствовать достижению устойчивой безопасности. Как раз С-300 - часть этой теории. Как вы знаете, произошла задержка с поставками комплексов С-300, но президент Владимир Путин принял решение, и система была поставлена в Иран. Это оказало положительное влияние на ситуацию.

- Какие существуют перспективы военно-технического сотрудничества Ирана и России?


- Любая страна для своей оборонительной структуры создает некую теорию. Поэтому естественно, что вопрос военного сотрудничества не может планироваться на один-два года, это долгосрочный горизонт. Мы заинтересованы в том, чтобы в долгосрочной перспективе работать по этому вопросу с Россией. Ну, а детали такой работы в большей степени известны нашим военным.

- Иран не принял участия во встрече в Дохе. Как Иран относится к идее "замораживания" объемов добычи нефти в целях стабилизации нефтяного рынка? На какой уровень добычи нефти Иран намерен выйти в ближайшее время? Как Тегеран собирается вписать этот объем добычи в квоты ОПЕК, не возникнут ли сложности внутри организации? Как, по мнению Ирана, сохраняется ли единство в рядах ОПЕК?

- Пусть инициаторы "заморозки" объемов свою квоту "заморозят". Они же не могут игнорировать предыдущие правила. Вот посмотрите, цена на нефть за последний год упала. Почему это произошло? Мы проводили переговоры по ядерной проблеме, и одна из стран установила контакт с госсекретарем США. Затем это государство якобы договорилось с ним о том, что они снизят цену на нефть. Условия не были настолько острыми, чтобы нефть стала дешеветь.

Согласен, что существует избыток предложения на рынке, однако и раньше предложение превышало спрос, однако цена на нефть составляла 100 долларов за баррель. Поэтому считаю, что именно политические условия "испортили" цены на нефть. Эта страна нанесла ущерб и себе, и нам, и вам тоже. Они, как мне кажется, поставили такую цель - нанести ущерб Ирану и России.

Я не думаю, что такая политика была успешной, наоборот, Россия заняла более решительную позицию по региональным вопросам, и Иран тоже стал проявлять больше решимости. Ведь решения, которые мы хотели принять, мы в итоге приняли. Ну, а сейчас раздаются призывы принять меры для решения вопроса падения цен на нефть. Те страны, которые предлагают этот шаг, и должны первыми "заморозить" свою квоту на добычу, а не вспоминать о том, что наша квота была 2 млн баррелей в день. Мы полны решимости выбирать свою квоту, и если мы захотим все вместе принимать решения в ОПЕК, то нельзя на Иран сначала давить, а потом, в условиях давления, сказать: "Замораживайте" свою добычу".

- Как складывается взаимодействие с российской госкорпорацией "Росатом"? Как вы видите развитие отношений России и Ирана в области мирного атома?

- Я вижу полезным наше сотрудничество с "Росатомом". Думаю, что переговоры, которые провели Организация по атомной энергии Ирана и "Росатом", были успешными, обе стороны разработали план долгосрочного сотрудничества для строительства нескольких атомных электростанций, они достигли такой договоренности. Существует также договоренность по строительству двух энергоблоков, Иран готов для этого. Есть некоторые вопросы по поводу выделения площадки под строительство. Идет работа с тем, чтобы площадка была более устойчива с точки зрения геологии, ведутся исследования. Во всяком случае, работа движется вперед.

- Довольны ли вы сотрудничеством с Россией по строительству АЭС в Бушере?

- Бушерский вопрос имеет давнюю историю. Строительство станции было начато еще немцами, и затем успешно продолжено российскими специалистами. Сейчас это предприятие заработало, и производит электроэнергию. Я лично посетил эту площадку и остался доволен, в целом очень хорошее состояние работ на объекте.

- Как идет работа по конвенции о правовом статусе Каспия? Почему мы не можем ее согласовать, в чем трудности?

- Согласен, что мы медленно продвигаемся в этом вопросе - переговоры уже длятся годами. Есть разногласия по недропользованию, и эти разногласия нужно решить переговорным путем. Есть различные компоненты, различные точки зрения у тех, кто использует Каспий - у них есть свое мнение. Существуют также вопросы охраны окружающей среды. Есть различные аспекты проблемы, на которые следует обратить внимание. Думаю, что мы приближаемся к решению. Другие страны также пришли к выводу о необходимости юридического оформления статуса Каспия, отсутствие юридических норм наносит ущерб. Поэтому сейчас необходимо прикладывать усилия, ведь это новый опыт, и возникают вопросы энергетики, недр, экологии, военные аспекты. И если этот опыт будет успешным, то он вполне может стать моделью для решения других вопросов.

- На недавней трехсторонней встрече в Баку обсуждалось создание транспортного коридора "Север-Юг". В чем привлекательность для Ирана в этом проекте?

- Коридор "Север-Юг" может быть полезен для всех стран, в том числе для России, которая сможет получить через этот коридор доступ к теплым водам Персидского и Оманского заливов. Этот маршрут может помочь России в транспортировке грузов.

Все страны, которые находятся на этом маршруте, смогут использовать это благо. Поэтому это будет полезно и для Ирана - мы будем соединены с Россией, со странами, которые находятся на пути следования коридора, с Европой, Китаем. Для других стран это также будет полезно, что они смогут выходить в Оманский залив. Это стратегический проект для нашего региона. Во всех региональных переговорах со странами Центральной и Средней Азии, Азербайджаном, Россией часть внимания уделяется этому вопросу, который является очень важным. Самое главное, что мы смогли бы инвестировать в эти страны. На повестке также стоит вопрос строительства и использования железных дорог. Мы были под санкциями, и у нас были проблемы с реализацией этого проекта, у других участников был недостаток энергетических мощностей.

- В последнее время ситуация в Нагорном Карабахе серьезно обострилась. Какие Иран видит пути разрешения этого конфликта?

- Наш регион полон кризисов. В Ираке, Сирии, Ливане есть проблемы, в Турции иногда также происходят взрывы. Мы видим, что происходит в Афганистане и Пакистане. Регион уже не терпит новых кризисов. Может быть, конечно, они возобновят конфликт, но ведь неизвестно, каков будет результат.

Мы всегда своим партнерам в Азербайджане и Армении рекомендуем использовать такие решения, которые не закончатся войной. Один из существующих механизмов - это Минская группа ОБСЕ (создана по инициативе России в 1992 году, в нее входят 12 стран, сопредседатели - Россия, США, Франция). Рекомендуем своим армянским и азербайджанским друзьям - а министерство обороны Ирана уже связалось как с коллегами в Баку и Ереване, так и в Москве - не допустить возникновения новой войны в регионе, потому что последствия будут очень болезненными. Тем более, что эти страны являются соседями, новые многочисленные жертвы породят ненависть, от которой в будущем будет очень сложно избавиться. Нам всем необходимо прилагать усилия, чтобы урегулировать этот вопрос политическим путем.

- Какие условия может обеспечить Иран для привлечения российских инвестиций?

- Подтверждаю, что после достижения договоренностей по ядерной проблеме возникли новые условия для инвестиций в Иран. Население нашей страны - порядка 80 млн человек. Мы довольно большая страна, мы - энергетическая держава, обладающая богатыми источниками энергии, с огромным количеством специалистов и перспективами роста. Инвестировать в Иран несложно с той точки зрения, что и энергетика, и трудовые ресурсы уже имеются в наличии. Поэтому бизнесмены из Европы едут к нам, проводят переговоры, начинают проекты. Уточню один момент - наша ориентация на Восток, в первую очередь на Россию, является нашим стратегическим выбором. Поэтому мы откроем особый "файл" для России, для роли России в экономике и инфраструктуре Ирана.

Чем больше препятствий мы будем снимать по мере развития отношений между нашим бизнесом и нашими народами, тем больших взаимных инвестиций мы достигнем. Например, с Турцией у нас действует облегченный визовый режим, 1 миллион туристов каждый год ездит из Ирана в Турцию. Это очень хорошо, что наши туристы ездят в Россию, но нужно для этого подготовить почву. Иранские бизнесмены берут чемодан и едут из Тегерана в Анкару для переговоров с турецкими бизнесменами, а когда они хотят поехать в Россию, то им приходится тратить очень много времени на соблюдение всех необходимых формальностей. И наоборот, бизнес из России также вынужден проходить по этому кругу в случае деловой поездки в Иран. Надо создать некую модель для облегчения взаимных визитов представителей российских и иранских деловых кругов с тем, чтобы ускорить этот процесс, чтобы иранские бизнесмены смогли узнать возможности России. Наша экономика - это частный сектор. Иранские бизнесмены традиционно работают с Европой, поэтому им необходимо рассказать о возможности ведения дел в России. Например, в области сельского хозяйства у нас наблюдается избыток производства фруктов, овощей и мяса птицы, этого у нас существенно больше, чем мы потребляем. А у России эта продукция востребована. У нас есть потребность в пшенице, а у России существует ее избыток, и мы, как две соседние страны, могли бы упростить товарообмен. То же самое касается промышленности и инвестиций. Хотел бы подчеркнуть - в любой отрасли, куда Россия захочет инвестировать - нефть, газ и так далее - мы предоставим приоритет. Мы считаем Россию надежным соседом, и мы можем развивать с Россией устойчивые отношения.

- Вы удивительным образом совмещаете целый ряд должностей. Как вам это удается?


- Надеюсь, что все разнообразие моей деятельности не привело вас в растерянность. Это все было подчинено одной цели - обеспечению национальных интересов нашей страны. Через развитие отношений с дружественными странами. Вы знаете, что я университетский человек, и в основном я провожу много времени в университете. По мере необходимости я провожу те или иные исследования, я люблю культуру и интересуюсь ею.

Однако сегодня я больше занимаюсь политикой и геополитикой, думаю, что в нынешних условиях именно в этой сфере происходят изменения. Ситуация в мире с точки зрения тех или иных держав похожа на желе, то есть еще подвижна и не приобрела устойчивого характера. Поэтому приходится выполнять свой долг, чтобы закрепить позиции Ирана в регионе. Это очень важно - найти точку равновесия. И я стараюсь использовать для этого свой опыт.

- Я знаю, у вас большая семья, четверо детей. Удается ли с вашей активной работой совмещать семью, уделять ей внимание?

- В Иране уделяют очень большое внимание семье. Может быть, в современном мире эти ценности некоторым образом утрачены, но иранцы - люди, которые любят свою семью, свой семейный очаг.

В моей жизни семья всегда имела очень большое значение. Заниматься своей семьей, учить детей - это очень важно. Моя супруга очень щедра в этом отношении - она очень много времени уделяет развитию наших детей. Поэтому здесь уместно ее поблагодарить.

Исполнительная деятельность лишает мысль гибкости, поэтому для саморазвития я всегда уделяю время изучению нового, исследованиям, чтению книг.

- Что для вас власть?

- Это очень важный вопрос. Если человек отдает свою жизнь какой-то работе, и у него нет высокой цели, он быстро теряет к этому вкус. Нужно ставить цель и всегда двигаться к ней. Наше поколение политиков после Исламской революции воспитали как-то особенно, мы необычные политики, у нас были цели. В соответствии с условиями времени мы чувствовали, что должны двигаться к цели всей своей сущностью, и быть готовыми к самопожертвованию. Сама революция так нас воспитывала.() Вот, например, произошла война, а все мы занимались своими делами. Я работал на радио и телевидении. После этого мы почувствовали, что война для нас важнее, это судьба Ирана, это подчеркивал имам Хомейни. Поэтому все собрались и пошли в Корпус стражей Исламской революции. Война закончилась, и мы подумали: "Сейчас нужно заниматься более важными вещами". Я любил культуру и искусство и поэтому пошел в министерство культуры, радио и телевидения. Цель заключалась в том, чтобы реализовать идеалы революции. Наша культура могла бы принести народу благосостояние. Исламская революция имела разницу с другими режимами. Когда спрашиваешь в других странах о целях, которые они преследуют, то можно услышать в ответ "прогресс", "благосостояние", "благоустройство".

Исламская революция расширила эти понятия - мы должны заниматься благополучием людей, нам нужно воспитывать людей, обращать внимание на духовный рост человека, духовный рост семьи, добиваться справедливости. Я не говорю, что мы достигли всего этого, но, во всяком случае, именно такую цель мы себе поставили. Поэтому, когда на радио и телевидении мы дошли до того, что ядерный вопрос стал важным и нам нужно было его решить, то я стал секретарем Высшего совета национальной безопасности и занимался решением ядерного вопроса. Мы не устаем, ведь это идеал, а идеалами надо заниматься. Если я вернусь в университете, то продолжу заниматься этими идеалами, но уже в иной форме, и такой настрой не изменится. Хоть я и не упрямый, но в своей работе являюсь очень решительным.



МОСКВА, ТАСС
12      


Оригинал

Теги: Интервью, Спикер меджлиса, Иран, Али Лариджани, рассказ, итоги, визит, Москва, принял участие, ССП, Евразия

В рамках исполнения ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации» редакция ИА «Оружие России» информирует о том, что организации, информация о которых может быть указана в опубликованной статье, являются организациями, деятельность которых в Российской Федерации запрещена, согласно перечню общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (официальные источники: сайт "Российской газеты" (соответствующие разделы сайта https://rg.ru/ или https://rg.ru/2018/12/05/spisok-dok.html) и сайт Минюста России (соответствующие разделы сайта https://minjust.ru/ или https://minjust.ru/nko/perechen_zapret).